Королевская кровь. Книга 7

Один укол – и пять лет стерильности.

– Раз в пять лет и гениальное изобретение может подвести, Малыш, – добродушно поддел друга полковник.

– Не мое, – хмыкнул инляндец. – Могу и тебе сделать.

– Спасибо, – со смешком проговорил Михей, – но я скучный семейный человек, Малыш, и даже, о ужас, сознательно подумываю о ребенке. Жена не против, так что мы подыщем дом и плотно займемся продолжением рода. В нашей гарнизонной квартирке для детской места нет. И не смотри на меня так, будто я из приюта для сумасшедших сбежал. Дети – это забавно.

– Я рад, что хоть кто-то из нас живет нормально, – вполне по-доброму и без ехидства ответил Тротт. – И, кстати, рад видеть тебя, дружище.

– Я тоже рад, – пробурчал Севастьянов. – Не думал, что ты выберешься. Мне кажется, ты скоро забаррикадируешься в своем лесу и станешь совершенным отшельником.

– О нет, – невозмутимо ответил мировой гений, – для этого я слишком люблю женщин и славу. И пока они мне не надоели.

– Ну, сегодня ты сполна насладишься и тем, и другим, – хмыкнул полковник. – Нам выделили покои на двоих. Не забудь поставить шумоизоляцию ночью, Малыш, иначе, клянусь, ворвусь к тебе и испорчу все удовольствие.

Инляндец хохотнул, и они наконец-то направились к воротам.

Бравый гвардеец проверил приглашения господ магов, пожелал им хорошего вечера и пропустил их в парк. И друзья неспешно двинулись по парковой дорожке к возвышающейся над кронами деревьев далекой башне дворца с Константиновскими часами.

– Я ждал, что Алекс придет, – говорил Михей, – но он, в отличие от нас, неудачников, чуть ли не каждый год на этих балах бывает, так что сказал, что обойдется официальной церемонией. А вместо бала предпочтет отдохнуть.

– Слабак, – усмехнулся Макс.

- Он просто не так честолюбив, как ты, дружище, – мирно пояснил Михей, шагая по парковой дорожке среди темнеющих зеленых деревьев, – и не так инициативен, как я. Я-то надеюсь сегодня поймать за одно место нескольких членов парламента и пообщаться с ними о военной школе на юге. Взяли моду от меня прятаться.

– Неудивительно, Миха, – едко проговорил Макс, – ты же как бойцовский пес, если уж что-то тебе надо, вцепишься зубами и не отпускаешь, пока жертва не признает поражение.

Зеленые глаза Севастьянова сверкнули.

– Упорство – не грех, Малыш.

– Скажи это своим парламентариям, – хохотнул Тротт. Они вышли на берег пруда, полюбовались раскинувшим белоснежные крылья дворцом, чьи окна уже сияли тусклым золотом, а изнутри раздавалась музыка, и неспешно продолжили свой путь. В парке уже гуляли гости, официанты предлагали им алкоголь и закуски. Один подошел и к господам магам, вежливо поинтересовался, какие напитки они предпочитают.