Королевская кровь. Книга 7

Потому что нет никаких доказательств, что этот клерк-взрывник, – Стрелковский постучал по черно-белой фотографии ногтем, – как – то связан с нынешними лидерами темных. Может, он обычный преступник, а не заговорщик. Понимаешь теперь, почему я так взвинчен? – Стрелковский покосился в сторону пустых чашек. – А еще я поддерживаю связь с Свидерским. Маги тоже ищут темных, но безуспешно. И это меня очень царапает. Не упустил ли я чего, Майло? Не станет ли мое упущение фатальным для королевской семьи и Рудлога? Вот и роюсь в шелухе, – он кивнул на бумаги, – и жду озарения.

Завтра с утра совещание глав разведок. Будем делиться информацией. И мне хотелось бы, что бы я был уверен в том, чем делюсь.

– Понимаю, – ровно ответил Тандаджи. Игорь сейчас напомнил ему Кембритча, идущего по следу, и тидусс угрюмо подумал о том, что ему в отделе все же не хватает безумца. И Игорю, видимо, тоже. – Сколько раз ты просматривал эти отчеты?"

"– С десяток точно, – недовольно отозвался Стрелковский.

– Значит, вся информация у тебя в памяти уже есть. Иди домой.

Ночью все в голове устаканится и утром найдешь решение.

– Возможно. Но ты бы смог заснуть? – усмехнулся Игорь Иванович.

– На этот случай, – тоном умудренного жизнью мужа и главы семейства сказал Тандаджи, – у тебя есть Люджина.

Лицо Стрелковского чуть прояснилось.

– У меня ощущение, что я общаюсь с самим собой. Сколько раз я тебе говорил это про Таби?

– Вот и послушай умного человека, – пробурчал Майло, взглянул на часы и встал. – Мне пора.

Тандаджи вернулся в кабинет, покормил рыбок и отзвонился жене.

Выслушал порцию вечернего ворчания, с невозмутимым лицом произнес пару ласковых уговоров и попросил ложиться спать и греть постель к его приходу. Снова взглянул на часы и направился к выходу. Нужно было действовать.

Игорь Иванович все же отсидел за своими отчетами еще часа полтора. И сидел бы и дольше, но позвонила Люджина, сонно попросила привезти шоколад и лимонов, «потому что умру, если не съем, Игорь Иванович!», зевнула в трубку – и он сам через минуту после окончания разговора раззевался. Глаза слипались, голова перестала работать, и Стрелковский поехал домой, завернув по пути в магазин.

Большой дом его незаметно стал совсем уютным. Игорь зацепился взглядом за новый ковер в холле и пошел дальше, к своей комнате. Сменились занавески на окнах, появились цветы на подоконниках. Много цветов. Мебель обзавелась мягкими накидками. Люджина, когда не вязала, поддавалась набиравшему силу инстинкту гнездования – и каждый день в доме появлялась новая деталь, и он становился женским, уютным.