Короли вкуса

От кофе в такую духоту только тошнит, остается старый добрый никотин.

Однако не успел Смуров дойти до двери, как зазвонил служебный телефон. Пришлось возвращаться и снимать трубку.

— Смуров, — буркнул он в трубку. — Что-о-о?!

Сашка очутился возле кабинета Смурова меньше чем через минуту.

— Че такое, Сергей Игнатьич?!

Смуров стоял в коридоре, теребя в одной руке квадратный листок для заметок, а в другой — сигарету. Листок отдал Саше.

— Гостиница. Пулей, с маячками и сиреной.

— А…

— Бэ. Загорцев. В космонавта сыграл.

40

Дверь поддалась неожиданно легко — не была заперта.

— Что там? — быстро спросил Тимофей.

— Дверь распахнулась, — не сразу ответила Вероника.

Сердце у нее с перепугу колотилось так, что показалось — сейчас выпрыгнет.

— Логично. Сквозняк. Окно ведь, наверное, до сих пор открыто… В номере есть кто-нибудь?

— Кажется, нет. — Вероника заставила себя успокоиться. Стоя на пороге, попыталась рассмотреть, что там в номере.

Ничего, естественно, не увидела.

Шагнула в крохотную прихожую. Помедлив, осторожно толкнула дверь в санузел.

Пусто. И в комнате никого. Только полоскается на ветру штора.

— Пусто, — доложила Вероника.

— Значит, я прав. Он уже ушел. Включи камеру, покажи мне номер.

Вероника включила камеру на смартфоне. Заодно и сама осмотрелась.

В номере было странно необжито — ни одежды, ни всяких мелочей на тумбочке. Если бы не примятая постель и торчащее из розетки зарядное устройство, не догадаешься, что номер вообще занят. Хотя логично, в общем-то: откуда тут взяться вещам? Загорцев прибыл сюда из-под стражи буквально в чем был, даже без сменного белья.

Вероника еще раз заглянула в ванную. Так и есть: поверх перегородки душевой кабины сохла выстиранная одежда. Кроме гостиничного халата, мужику и надеть-то было нечего.

— Вещей почти нет, — доложила она.

— Знаю, — отозвался Тимофей. — Телефон.

— Что — телефон?

— Поищи его. Зарядку я вижу, из розетки торчит, сам телефон — нет. А у Загорцева он точно был.

Вероника осмотрелась. На всякий случай заглянула под кровать и в тумбочку.

— Я не вижу.

— Я тоже, — вздохнул Тимофей. — Значит, основную улику преступник унес с собой… Так. А там что? Подойди-ка к окну.

Вероника с опаской приблизилась к высоченному, от пола до потолка, распахнутому настежь окну.

У окна стояли столик и два низких пуфа. На столе — простенький гостиничный чайник, безликие белые чашки на белых блюдцах, подставка с чайными и кофейными пакетиками. «Совсем без мозгов нужно быть, чтобы открыть во всю ширь такое окно и сидеть возле него, — пронеслось в голове у Вероники. — Ну, или высоты вообще не бояться».

— Стол покажи ближе, — потребовал Тимофей.

Вероника поднесла камеру к столу.