Короли вкуса

Я вызвал вас, чтобы понять. Зачем? Что в итоге? Видеоролик?

— В итоге — да, — кивнул Бурлаков. — Но это — не моя цель. Ролики всего лишь дают мне необходимый для жизни уровень дохода.

— А цель у вас какая?

— Найти преступника.

— Для чего? Чтобы переиграть полицию?

— Меня не интересуют игры с полицией. Мне интересно понять человека и таким образом вычислить его. В деле Сигнальщика никто не понимал убийцу — потому он и оставался безнаказанным долгие годы. Возможно, для того чтобы понять одного человека, нужен кто-то, кого не может понять ни один человек.

— Красиво сказано, — усмехнулся Смуров.

— Может быть. Хотя я этого не планировал.

— Я скоро начну допрашивать Корсакова.

Бурлаков, кажется, наконец удивился по-настоящему:

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Затем, что хочу знать. Он, по-вашему, тоже невиновен?

— Уверенности у меня нет.

— А предположения?

Бурлаков помолчал. Медленно проговорил:

— С вероятностью восемьдесят пять процентов Корсаков невиновен. Но с вероятностью девяносто пять процентов он как-то связан с убийцей. По крайней мере, в этом был на сто процентов уверен Загорцев — иначе не лгал бы на последнем допросе.

— А он лгал? — подался вперед Смуров.

— Да. Муку принесли не Корсакову, а ему. И Загорцев догадывался, кто стоит за убийством, но не хотел об этом говорить.

— Почему?

— Возможно, потому, что против этого человека не было никаких доказательств. Слово Загорцева против его слова. Даже если этот человек работает на фабрике по производству ядовитого антисептика, это — не доказательство. Даже любой найденный мотив — не доказательство. А возможно, тут вообще сыграли какие-то личные отношения.

— Но это — то, с чем мы сможем работать.

— Вы — да. — Тимофей сделал акцент на слове «вы».

— Вот что я предлагаю. — Смуров понизил голос. — Когда будет материал, позвоните. До того, как делать ролик. — Он написал на листочке номер и протянул Бурлакову.

Тот посмотрел на цифры, на Смурова. Приподнял бровь:

— Могу я узнать, зачем это вам?

— Не поверите. Я тоже хочу, чтобы за решеткой сидел преступник.

Помедлив, Бурлаков кивнул и взял бумажку. Но не уходил.

— Есть вопросы? — склонил голову Смуров.

— Это партнерство. Ваша выгода конкретна, моя — абстрактна.

— Гхм…

— Я могу попросить о встречном одолжении? Тем самым вы значительно облегчите мою работу.

— За спрос денег не берут, — пожал плечами Смуров.

— Адрес Измайловой и адрес Кругловой.

— Измайловой — допустим, понимаю, — медленно проговорил Смуров. — А Кругловой-то для чего?

— Хочу поговорить с дочерью погибшей.

— С ней уже говорили. Девочка не в курсе. Мать потеряла. Хватит ее мучить.

— Предположу, что девочке просто задавали не те вопросы.

— А какие надо было?

— Те, которые задам я.