Короли вкуса

«Бурлаков Тимофей Геннадьевич», — он терпеть не мог это имя.

«Кем вы приходитесь больной?»

«Я ее адвокат».

«Ясно. Приезжайте».

В трубке загудели гудки. А Тимофей бросился в больницу. Быстрее — пока не разобрались, не запретили, пока не произошло еще что-нибудь.

— Паспорт, — сказала женщина в белом халате, вернувшись за стойку. И протянула руку.

Тимофей подал ей паспорт. Женщина сняла с него копию, заполнила какой-то формуляр и положила на стойку белую пластиковую карточку.

— Вход в реанимационное отделение — только в халате и бахилах. У вас есть халат?

Тимофей развел руки в стороны, демонстрируя как отсутствие халата, так и вместилища, где он мог бы находиться:

— Нет.

Я могу здесь его купить?

— Можете взять на время посещения, потом вернуть. Но это тоже платно.

Тимофей кивнул.

— Тогда по коридору до конца, там увидите. А реанимационное отделение — на третьем этаже. Пятая палата.

— Спасибо. — Тимофей взял карточку.

В конце коридора обменял две купюры на упакованный в прозрачный пакет безразмерный халат. С грехом пополам натянул его поверх одежды.

Вызывать лифт не стал, поднялся по лестнице.

Поколебавшись, нужно ли стучать, и решив, что не нужно, толкнул дверь, ведущую с лестницы в коридор реанимационного отделения.

Вошел, принялся оглядываться по сторонам, пытаясь определить, где здесь пятая палата. И в ту же секунду дверь за спиной захлопнулась.

— Руки, — приказали ему. — Мордой в стену!

Быстро.

Человек, который это произнес, был абсолютно убежден, что имеет право так говорить. То есть, по логике, никем, кроме полицейского, оказаться не мог.

Тимофей медленно повернулся к нему.

— Мордой в стену, я сказал! — прикрикнул парень в полицейской форме.

Тимофею он показался знакомым. Лично не встречались, но он точно видел это лицо. А еще — парень был как-то связан с Вероникой…

— Саша? — спросил Тимофей.

Если парень и удивился, виду не подал. Одернул:

— Кому Саша, а кому — лейтенант Зубарев. Ты слышишь плохо?

Тимофей послушно повернулся к стене. Поднял руки и позволил себя обыскать.

— Ну и кто ты такой? — сноровисто ощупав его, бросил Саша. Выудил из заднего кармана джинсов телефон. Приказал: — Сумку — сюда. — Тимофей снял поясную сумку, которую носил через плечо.

Протянул Саше.

— Я — адвокат.

Саша расстегнул молнию, вытащил паспорт. Перелистнул.

— Угу. А я — Моргенштерн… Что корочки адвокатские у тебя есть, и так знаю. И то, что основное твое занятие — лепить ролики на потеху школоте, тоже знаю. Я спрашиваю, к потерпевшей, — Саша мотнул головой куда-то, где, по-видимому, находилась Вероника, — какое ты имеешь отношение?

Чуть поодаль, напротив того места, где в больницах обычно находится пост дежурной медсестры, маячил еще один парень в полицейской форме.