Короли вкуса

 — Столкнувшись со мной в коридоре через месяц после Костиной смерти, этот надутый индюк меня попросту не узнал.

— Но убить одного Ильичева вам показалось мало. Верно?

— Моего мужа убили двое, — отрезала Софья. — И двое должны были поплатиться. Сообразно тому, что они сделали. Поэтому упаковку от таблеток нашли в кармане этого выродка Загорцева.

— Как вы подбросили ему пакет?

— Положила в карман, когда подошла поправить грим. Это было не сложнее, чем насыпать антисептик в муку. Ты бы видел, какой ад творится на этой кухне, никому ни до кого нет дела… Загорцев должен был провести всю свою жизнь в тюрьме! — Софья стиснула кулаки, заскрипела зубами. — Это он, вместе с Ильичевым, убил моего мужа! Но из-за тебя… Это ведь ты добился его освобождения!

— Вашего мужа, — спокойно сказал Тимофей, — убил один человек. И этот человек теперь получит по заслугам… — Он встал. — Лейтенант Зубарев! Мы закончили.

Из-за столика, стоящего поодаль, поднялся крепкий парень. Он был одет в неприметную футболку и шорты, но Полина почему-то легко представила его в полицейской форме. Кроме него, за столом сидел еще один парень — такой же крепкий и так же неброско одетый. Они, должно быть, находились тут уже давно — хотя Полина была готова поклясться, что не видела, как вошли.

Подойдя к ним и глядя на Софью, парень коротко спросил у Тимофея:

— Из персонала?

— Да, — так же коротко отозвался тот. — Гример.

— Мотив?

— Месть. Муж участвовал в шоу, Ильичев его выгнал. Тот отравился. Карпачев Константин — помнишь?

— Ясно, — кивнул полицейский. — Идемте, гражданочка? — сделал приглашающий жест.

Софья побледнела.

— Ку… куда?

— В отделение. Куда же еще. — Парень показал Софье развернутое удостоверение.

— Я… я не пойду! — Софья вцепилась обеими руками в стул. — Я ни в чем не виновата! Это все он. Ильичев! Это из-за него! — Гневно повернулась к Тимофею: — Я же все тебе объяснила!

— Вы убили трех человек и пытались убить четвертого, — ровным голосом отозвался тот.

— Ильичев и Загорцев… Эти подлецы… Они отняли у меня мужа!

— Вы сами отняли его у себя.

— Я старалась ради него! Ради нашего счастья!

— Ты убила маму.

До сих пор Полину не отпускало чувство, что она сидит в театре и смотрит спектакль. Рассказ Софьи о своих бедах, бесстрастные реплики Тимофея — все это звучало словно со сцены или с экрана, и к ней, Полине, не имело никакого отношения. Софье и ее несчастному мужу она от души сочувствовала.

И только сейчас, когда Тимофей произнес: «Вы убили трех человек», Полина вдруг поняла, кто был одним из трех убитых.

— Мама, — обескураженно пробормотала она. — Это ты! Ты ее убила!

— Спокойно, девушка, — полицейский повернулся к Полине, схватил за плечи — ловко и крепко, так, что она больше и шевельнуться не могла.