Короли вкуса

И тут же на себя злилась, потому что на самом деле никакого отвращения «оборотень» не вызывал.

Скорее наоборот — себе Вероника ни за что бы в этом не призналась, но отчего-то было приятно, что молодой парень, ее ровесник, оказался таким цепким. На раз раскусил сказку о потерянной сережке, с ходу догадался о том, что перед ним журналистка (ну пусть не совсем журналистка, но тем не менее), и тут же беззастенчиво предложил свои услуги. Молодец, далеко пойдет. И почему-то не вызывает гадливости, которую Вероника испытывала, когда вынуждена была соприкасаться с темными сторонами жизни.

Взятки, которые давала в больнице, когда болела мама, чтобы ускорить операцию; водительские права, которые законным путем не сумела добыть даже с третьего раза; журналистское удостоверение, которое получила, ни разу не побывав в редакции журнала… Все это вызывало у Вероники омерзение, желание поскорее закончить и вымыть руки. А по отношению к Саше ничего подобного почему-то не испытывалось.

— Он так же запросто, как информацию о яде, продаст кому угодно любую государственную тайну! — наставительно, с пафосом произнесла Вероника вслух.

Не помогло. В глубине души, где-то очень глубоко, она, кажется, была уверена, что не продаст. И это бесило больше всего."

"От раздавшегося звонка Вероника вздрогнула. Посмотрела на экран. Надо же, легок на помине! Ну, зато самой звонить не пришлось.

— Алло, — выждав для приличия тридцать секунд, предельно деловым тоном проговорила в трубку она.

— Привет, — поздоровался Саша. — Занята?

— Ну, так. Слушаю.

— Вечером, к сожалению, ничего не получится. Ну, или получится, но совсем поздно, часов после десяти. Нормально тебе? Сможем увидеться?

— А что случилось? — мгновенно насторожилась Вероника.

Оплату своих услуг Саша запросил наличными. Вчера у Вероники требуемой суммы с собой, разумеется, не оказалось, но он небрежно махнул рукой: «Ничего, верю на слово. Завтра отдашь».

«Ну, еще бы, — мысленно проворчала тогда Вероника, — куда ж я теперь от тебя денусь».

А вечером они собирались встретиться, чтобы Вероника передала остаток денег. И вдруг — «не получится». Для того, чтобы такой человек, как Саша, не явился за деньгами, причина должна быть очень весомой.

— Да ничего особенного, — вздохнул он. — Как обычно. Смотаться надо кое-куда, по работе.

— Оу… Далеко?

— Не очень. В Зеленоград. Вроде и не сказать, чтобы даль, но по нашим пробкам — сама понимаешь. Черт его знает, как обернусь. Так что предупреждаю на всякий случай.

— Поняла, ага, — пробормотала Вероника.

Мучительно пытаясь вспомнить, в какой связи она совсем недавно слышала слово «Зеленоград» и откуда взялось ощущение, что ей нужно поехать с Сашей.