Короли вкуса

Они и слышать не хотят…

Полина, не слушая дальше, вскочила со скамейки и понеслась к двери.

— Полина, ты куда? Стой!

Но она не остановилась. Рванула дверь на себя, скользнула внутрь и, задыхаясь от слез, отчаяния и этой неуместной вспышки адреналина, закричала в лицо изумленному дежурному:

— Какое вы имеете право так поступать?! Этот человек маму убил, вы понимаете? Она умерла, а я ничего не могу с этим сделать!

— Какая мама? — вытаращил на нее глаза дежурный. — Кого убили? Вы, это, простите…

— Моя мама! — взвизгнула Полина, долбанув ладонью по стеклу. — А вы что — его теперь просто отпустите, да? Не можете предъявить обвинения? Это он вам заплатил? Или этот Неон заплатил, чтобы рейтинги себе накрутить? Так — можно, да? А мне на него даже посмотреть нельзя, я не имею права?!

— Полина, идем! — Софья схватила сзади за руку, но она вырвалась.

— На кого посмотреть? — спросил дежурный.

— На Загорцева! — прошипела Полина. — Вам только что битый час Софья объясняла.

Дежурный перевел взгляд на Софью.

— А при чем тут лампочка?

— Ни при чем, мы уходим, — быстро проговорила Софья. — Извините, пожа…

— Никуда я не уйду! — крикнула Полина.

Ударила ладонью по стойке. — Я тут жить буду, можете и меня тоже арестовать! Но я не уйду, пока не посмотрю в глаза этому…

— Так вот он, ваш Загорцев, — вдруг сказал дежурный, глядя в сторону.

Полина резко повернулась туда, куда смотрел он.

Там стояли трое мужчин. Один — средних лет, в форменной рубашке с коротким рукавом и погонами, другой — молодой, в белоснежном костюме. Этот смотрел на Полину с интересом, как будто в зоопарк пришел. И третий.

Его Полина узнала моментально. И в растерянном, недоумевающем взгляде Загорцева ей почудилось все, что она искала.

Страх и отчаяние.

— Ты… — шепотом сказала Полина, и у нее вдруг задрожали ноги.

А потом она посмотрела на его руки — без наручников. На белоснежный костюм человека, стоявшего рядом. В голове всплыло слово, услышанное в ролике, — «адвокат».

— Вы… его отпускаете? — спросила Полина.

И больше уже ничего не помнила. Вокруг лица Загорцева сгустилась темнота. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался. Но боли от падения Полина почувствовать уже не успела.

32

— Слушай, а вы же забирали записи с камер? Ну, со студии?

Саша как в воду глядел: в Москву они с Вероникой въехали уже за полночь.

Вероника за три часа в дороге просто извелась. Ни единой возможности связаться с Тимофеем и сообщить ему сенсационные новости Саша ей не предоставил. Конверт-то сумела извлечь из-за пояса шортов и переместить в сумочку, только когда попросила остановиться на ближайшей заправке — якобы чтобы посетить туалет."

"Там же, в туалетной кабинке, Вероника отбила Тимофею сообщение: «Жди. Буду с офигенными новостями! Не перезванивай, говорить не могу».