Короли вкуса

«Кто это?» — спросил тогда недоумевающий Загорцев.

«Судя по тому, что я успел услышать, дочь погибшей уборщицы», — глядя своим странным, отсутствующим взглядом куда-то мимо него, равнодушно ответил адвокат.

Загорцев вздрогнул.

Проклятье… Вот чего он точно никак не мог предвидеть, так это подобного. Бедная девочка. Если кого и можно назвать невинной жертвой во всем этом кошмаре, так это ее. И не объяснишь ведь ничего. Ей сейчас не объяснения нужны, а кровь. Месть.

Выключив воду, Загорцев насухо вытерся и вышел из ванной. Упал на кровать, широко раскинув руки, уставился в потолок.

"

"Н-да, ситуация… И что теперь делать? Все инстинкты, объединившись с логикой, хором кричали, что нужно бежать из Москвы. Причем бежать как можно скорее и дальше. Сколько пройдет времени, прежде чем за ним придут снова и вернут в камеру? Зависит от того, как далеко успел уйти Корсаков. А уж у него-то времени было — хоть отбавляй. Если не дурак, то он уже где-нибудь в Австралии, носит густую бороду и темные очки.

Дерьмовая ситуация, от и до. И расслабиться сейчас — значит подписать себе приговор. Нет уж, надо действовать.

Загорцев сел, кряхтя, дотянулся до стола и взял с него телефон.

Включил — слава богу, вчера вместе с ужином ему передали зарядку. Своя осталась в машине, которую отогнали на штрафстоянку вместе со всеми его вещами. Для того чтобы забрать машину, нужно изрядно побегать, а этот чертов адвокат приказал сидеть здесь. Именно приказал — таким тоном, что спорить Загорцев не решился. И, получается, переместился из одной камеры в другую… Впрочем, по сравнению с предыдущей, эта хотя бы комфортабельная. Тут есть душ. И никаких гнусных рож по углам. И окно…

Окно было слегка приоткрыто, кондиционер в номере отсутствовал.

Хотя гостиница — явный новодел, с модными, начинающимися в полуметре от пола и заканчивающимися почти у потолка, высоченными окнами. Загорцев отложил телефон (со вчера ничего не изменилось; пропущенных всего ничего, и — ни одного от так называемой невесты. Она, конечно, не смотрит новости, но блин…) и подошел к окну. Открыть его пошире не позволял замок.

Вот же чертова «безопасность», которая в двухтысячных, словно новый тип вируса, расползлась везде и всюду! Это нельзя, то запрещено, сюда не моги… Все — лишь бы сохранить жизни сотен идиотов, без которых, может, мир стал бы лучше.

А нормальным людям, между прочим, дышать уже нечем.

Загорцев немного повозился с замком. Тот даже не пытался сделать вид, что представляет собой серьезную преграду, — хрустнул и сдался.

Загорцев распахнул окно, и его окатило жаркой волной духоты. Это в девять-то утра… Что же дальше будет? Тело моментально покрылось пленкой пота, как будто и не был в душе. Загорцев выругался сквозь зубы, но окно закрывать не стал.