Коротышка или Байкер для графа Дракулы

Шлепая носками прямо по бетонному полу, я завернула за багажник… и замерла, споткнувшись на ровном месте.

Чтобы удержаться на ногах, пришлось схватиться за соседнюю машину. От увиденного слегка закружилась голова, а по спине пробежался холодок, словно я увидела приведение из прошлого.

Но данный аппарат на призрака не тянул. Никак!

Больше полутора метров длины, не слишком большой просвет от пола. Спицы на широких девятнадцати дюймовых колесах, черная матовая краска с вкраплением хрома, добавленного профессиональной дизайнерской жилкой. Укороченное, одноместное «седло» повышенной комфортности, задние фонари в стиле минимализма с откровенным намеком на ретро. Как один из очевидных признаков классики, руль — эйпхангер из нержавейки, выполненный в стиле послевоенных времен.

Каплевидный, вытянутый бензобак, а на нем яркая белая надпись в узнаваемом стиле: «Harley Davidson».

Мой Стрит Боб Харлей Девидсон…

Мне казалось, что я забыла его. Забыла, каково это, ездить на собственном байке, каков он внешне, каковы его технические характеристики. Но…

Двигатель один и шесть кубов. Двойные пружинные амортизаторы, ход вилки в пять дюймов. Эластичный крутящий момент, надежно и тонко отрегулированная подача топлива. Шести ступенчатая коробка передач, работающая четко и слаженно, с мягким переключением.

Не маленький. Тяжелый. Мощный и обманчиво неповоротливый на низких скоростях…

Мой.

— Илья… — тихий шепот как-то сам собой сорвался с губ, вместе с непрошенными слезами, скользнувшими по щеке.

Он вернул мой байк…

Обратно в дом я влетела едва ли не в ту же секунду. Едва не растянулась посреди коридора, свернула за угол, поскользнувшись на светлом паркете, и с размаха запрыгнула на выходящего из кухни брата. Запрыгнула в прямом смысле! Обхватив талию ногами и вцепившись к сильную шею, прижимаясь крепко-крепко, как только могла. И тихо выдохнула, уткнувшись носом в плечо, вдыхая запах мужского тела и крепких сигарет:

— Спасибо…

— Не за что, Бельчонок, — тихо и понимающе усмехнувшись, байкер в ответ обнял меня так же крепко, но аккуратно, чтобы ничего не сломать. — Не за что.

Глава 5

— Что нас ждет, море хранит молчанье, жажда жить сушит сердца до дна… Только жизнь здесь ничего не стоит, жизнь других, но не твоя! — громкий, звучный голос Кипелова на пару с низким хрипом Удо Диркшнайдера ворвались в спящий мозг, раскалывая его по запчастям.

Хорошая песня, известная, да и исполнители одни из моих любимых… Но слышать ее в то время, когда досматриваешь сладкий пятый сон, в кой-то веки избежав явления вечных кошмаров — это уже что-то из разряда «ну и гадость, эта ваша заливная рыба».

Застонав, я перевернулась на живот, накрывая голову подушкой, в надежде поспать хоть еще немного.