Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Представляет собой синтез пения, музыки, танца и драмы. Исполнители кабуки используют сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой.)

Вы когда-нибудь видела, как брови вашего оппонента медленно ползут на лоб? И что я, спрашивается, не то спросила? Ведь по сути совсем ведь нейтральный вопрос?

— А откуда вам известно о том, что в Японии есть такие театры?

— Ну, как же… — Я чуть было не ляпнула, что в книжке прочла и по телику видела, но вовремя себя одернула и зашла с козырей. — А что не должна была? — Пусть лучше он оправдывается и рассказывает почему я не должна, чем я, почему должна.

Вот так!

— Вообще-то нет… Разве что…"

"Пока Долгорукий усиленно соображал откуда я могла знать то, чего по идее не должна, в беседу вмешался-таки Заславский, которого знатно раздражало, что его дама за столом беседует с другим.

— Возможно вам будет интересно узнать, что Император крайне благосклонно отнесся к вашему выступлению и есть большие шансы, что он одобрит вашу затею.

— Правда? — Тут же отвлеклась я на него. И не только потому, что он задел интересующую меня тему.

— Именно. Поверьте, вы сегодня были бесподобны! За две недели вы сделали просто невозможное! В прошлый раз это выступление не произвело на меня и половины того впечатления, которое удалось сегодня!

— Не удивительно! Две недели назад это был лишь набросок.

 — Порозовела я от удовольствия. Все-таки прогресс действительно был велик и слышать это от человека, который действительно мог его оценить было очень приятно.

Дальше я так и продолжала легкую беседу с Заславским и пробовала все новые деликатесы. Он в отличие от Долгорукого не впадал в прострацию при каждом моем вопросе и не пытался постоянно вызнать откуда я знаю то или это.

К тому же, давал возможность спокойно все попробовать и утолить голод. Конечно, мне было очень интересно расспросить соседа слева, но на тот момент у меня уже просто не хватало моральных сил на то, чтобы фильтровать свои вопросы, на которые каждый раз все равно слышала вместо ответа лишь недоумение и обратные вопросы.

Долгорукий был, конечно, парнем интересным, как и тема Японии в целом, но ведь он за все время ничего увлекательного мне так и не рассказал! Только удивлялся и ставил меня под угрозу разоблачения.

А потому пусть лучше общается со своей предсказуемой соседкой. Так и ему и мне будет спокойней.

Я, конечно, видела, что он не единожды пытался привлечь мое внимание, но не реагировала. Однако, под конец этого длинного обеда он все же сумел меня удивить. В тот момент, когда Заславский застыл за спинкой моего стула, чтобы отодвинуть его для меня, а я уже готова была встать из-за стола, он дотронулся до моей руки, привлекая внимание, и сказал.

— Кабуки скучен лишь поначалу.