Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

— Ваше Императорское Высочество, я безмерно рада видеть вас в своем доме! — Начала маменька, но царевна тут же ее остановила.

— Дарья Сергеевна, я же просила: без придворного этикета. Я здесь совершенно конфиденциально. — мягко пожурила она ее. — Обращайтесь ко мне Лизавета Ивановна. Этого пока будет достаточно.

— Как скажете, Ваше Им…, Лизавета Ивановна. — Умудрилась сделать поклон из положения сидя маменька. — Ох, что же это я! Не желаете ли чаю?

Великая княжна, а в простонародье царевна, желала. И маменька тут же вызвала лакея, которому и передала все пожелания.

Пока дожидались чая ни о чем серьезном не говорили, беседуя, как водится, о природе и погоде, изредка затрагивая двор и его обитателей.

Я же во все глаза рассматривала наших гостий. Все же ранее мне не приходилось видеть царевну в такой непринужденной обстановке. До этого единственное, что я могла о ней сказать, не смотря на то, что видела ее довольно близко, так это то, что она была величественна и молода. Как-то не получалось у меня увидеть за ширмой правящего рода человека. И не потому, что я преклонялась перед власть имущими.

Нет! Просто в моей прошлой жизнь Короли, Королевы, Императоры и их дети были где-то на столько далеко, что казались вообще неправдой."

"Сейчас же я видела перед собой очень молодую девушку, ведь ей, как и мне, только предстояло справить свое семнадцатилетние. Лизавета бесспорно была красивой девушкой, красота которая еще только-только входила в пору. Высокий лоб, большие карие глаза, небольшой чуть вздернутый носик и овальное лицо обрамленное каштановыми волосами. Вот, что я видела перед собой. Однако, кроме всего прочего, ощущалось в ней нечто такое, что невольно заставляло склонить голову и слушать каждое слово этого, по сути, еще ребенка! Внутренняя сила, которая зиждилась на неких впитанных с самого детства моральных устоях и чувстве ответственности и долга, просто поражали! Разумеется, я поняла это не сразу, а чуть позже, что не помешало мне проникнуться к ней искренним уважением с самой первой встречи.

Вместе с тем, было в ней что-то такое чистое и неискушенное, можно сказать еще детское, что делало ее как-то ближе. Царевну хотелось слушать и одновременно помогать, защищать. Уверена, со временем, эта девушка обещает быть замечательной Императрицей! Только бы ей дали на это время…

Гофмейстрина же была чуть младше маменьки. Невысокая, полноватая шатенка со строгим взглядом голубых глаз. Как мне сообщили еще до бала, она была приставлена к девушке почти с самого детства. Когда-то была фрейлиной покойной Императрицы, но замуж так и не вышла, а потому осталась при дворе и была переведена в более высокий чин уже при маленькой царевне.