Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

И пусть у меня не такой уж большой опыт общения с противоположным полом, но интерес мужчины я вполне могу почувствовать. В данном же случае проскальзывала отнюдь не симпатия, а скорее хорошо скрываемое отвращение.

Обидно, досадно, но ладно! У меня еще все впереди! Но вот лицемерия я не терпела, а потому нервный тик этому, прости Господи, Герасиму, точно обеспечу! Дайте время!

Однако, прямо сейчас нервный тик, кажется, имела все шансы заработать я сама. Так как на столе для прибывших гостей стоял не только чай, но и все, что нужно к чаю. А это булочки, варенье, мед и даже мои любимые пироженки.

Пироженки! Понимаете? Такие маленькие, легкие, сладенькие, покрытые белой взбитой массой. Рука сама потянулась, нет, не за пироженкой, а за всей тарелкой разом, но заданный под руку Герасимом вопрос, сбил гипнотический эффект и мне удалось взять себя в руки.

— Евдокия, скажите, а как давно вы пришли в себя?"

"Я скосила на него недовольный взгляд, который так и норовил прикипеть к совершенно другому вожделенному объекту и ответила.

— Недавно.

В этот момент служанка подошла и подлила ему чай.

Я же к своему еще так и не притронулась. Просто если бы я начала пить чай, то непременно взяла хотя бы одну, или две, или три, или… В общем, обязательно взяла что-нибудь пожевать.

— Маланья, — позвала я служанку, — принеси мне, пожалуйста, кофе. И покрепче!

А когда та принесла требуемое, начала его медленно цедить. Дело в том, что я люблю совершенно другой кофе. Не такой крепкий и с молочком. В данном же случае цель состояла в другом: перебить кофейной горечью настойчивый привкус пироженок, которые в моем воображении уже были у меня во рту, и сбить настойчивое слюноотделение.

Данное чаепитие в конечном итоге утомило меня на столько, что я решила, что буду делать все, чтобы в будущем их избегать. Потому что моя сила воли крепка, но не стоит ее испытывать слишком часто.

К тому моменту, как чета Вылузгиных-таки нас покинула, до ужина оставался всего час, и я решила потратить его с пользой. А потому поднялась к себе в комнату и, кое-как стянув платье и оставшись в нижнем белье, начала делать гимнастику. Горничную не звала принципиально.

Начала с самого простого, покрутила головой, потом руками, кое-как корпусом.

Потом попыталась сделать поднятие ног. Не скажу, что не получилось, но шуму я наделала. Однако после того, как я решила, как в былые времена, дотронуться пальцами рук до пальцев ног и не совладав с центром тяжести рухнула на пол, поняла, что заниматься гимнастикой в доме не вариант. Потому что в комнату тут же вломились все, кто только мог. Разве что братьев не было. Они как куда-то умотали после воскресной службы, да так еще и не возвращались.