Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Он закружил нас, опьянил вином и счастьем необычайной свободы, радости и любви! И когда мы, наконец, остались наедине в специально построенном для нас доме, который нам неожиданно подарили со словами «Теперь этот мир и ваш дом, а потому мы хотим, чтобы вам здесь было хорошо и уютно», мы застыли в тишине друг напротив друга, глядя в глаза и не в силах вымолвить ни слова.

— Я тебя люблю, Дусенька, как же я тебя люблю… — прошептал Дима, упираясь своим лбом в мой. — Я знаю, что по местным обычаям мы муж и жена, но там, на Земле, эту свадьбу вряд ли посчитают законной.

И я пойму, если ты захочешь подождать до венчания в церкви…

— Не захочу… — тихо прервала его я.

И в эту минуты мир вокруг перестал для нас существовать…

Глава 9

Карета тряслась на ухабах уже не один час. И будь моя воля, лучше бы скакала рядом с ней на лошади, чем сидела в этом неудобном транспорте. Но я такой роскоши позволить себе не могла, так как в седле держалась откровенно плохо, да и царевна на этот раз попросила, чтобы я составила ей компанию. Однако сейчас она заснула, утомленная долгой дорогой, а я вернулась мыслями к тому дню, когда мы вернулись с Изнанки.

Проснувшись с Димой на следующий день после свадьбы не самым ранним утром, мы узнали, что у нас появился свой собственный домовой. Им оказался мой маленький друг Матвейка. Как только мы вошли в кухню, из которой доносились умопомрачительные запахи сдобы, он, страшно смущаясь, попросился остаться в нашем доме.

— Так мы же сегодня отсюда уйдем, Матвейка! Что ты тут один делать будешь? — спросила я его тогда.

— Так вы меня туда, на Землю изначальную, к себе в дом возьмите. Поверьте, вы не пожалеете! Я буду очень-очень стараться! А как сюда соберетесь, так скажите, я вам и этот дом к встрече подготовлю.

Мы ведь только на землю сами попасть не можем, а сюда, коли разрешение дадите, завсегда.

Мы с Димой поначалу растерялись, но все же решили взять с собой Матвейку. Надо же было с чего-то или кого-то начинать. Тем более что и его отец-домовой попросил за сына. А потом был грифон Фонечка, как его назвала Берегиня, и которого Дима чуть позже переименовал в Афоню. Он встречал нас на самом пороге и усиленно терся о ноги моего мужа, буквально не давая прохода.

Причину столь странного нетипичного поведения разъяснил Матвейка, который сказал, что Фоня после их эпичной битвы у Кромлеха проникся к Диме большим уважением и захотел пойти к нему в услужение. Также домовенок нам поведал, что пока Фонечка еще слишком юн, но хорошо понимает человеческую речь, а через полгода-год уже сможет подниматься в небо вместе со своим хозяином.

Дима впечатлился, но не до такой степени, чтобы вот так сходу брать с собой грифона.