Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Эта вышивка была нашей новой, еще не обкатанной разработкой, она действовала по несколько иному принципу и была, скорее, амулетом последнего шанса, который работал не сразу, а лишь когда заклинание проходило по всем рунам вышивки и таким образом закольцовывалось. А потому секунды человек чувствовал то, что на него насылали. Не самая приятная штука, но и мы, скорее, больше просто перестраховывались, чем верили в то, что нам понадобится подобная защита.

Все еще отходя от пережитой вспышки боли, я, шатаясь и пытаясь восстановить спертое дыхание, посмотрела на Френсиса, который уже убрал щит и плеть и готовился запустить что-то еще.

Хотя зачем, ведь меня уже должно было надежно вывести из строя. И только сожаление о содеянном, написанное в этот момент на его лице, не дало мне запустить в него Копьем смерти, от которого сейчас он бы вряд ли смог защититься. В последний момент я перешла на магическое зрение и поняла, что он плетет нечто из целительного арсенала.

«Гаденыш! Не хочет, чтобы я загнулась раньше времени!»

Я сформировала Воздушный кулак побольше и припечатала мужчину к стенке. Маленькая площадь помещения не дала ему развить достаточную скорость, а потому графа просто оглушило, а не размазало по стенке тонким слоем.

Проверив, что он все еще дышит, хоть и без сознания, я вышла из комнаты и тут же направилась в соседнюю, откуда слышала крик Лизаветы. Прислушавшись, поначалу ничего не услышала, а потом различила женские всхлипы и, похолодев от страха за подругу, тут же запустила в дверь воздушным кулаком, отчего та слетела с петель и бухнулась на пол.

В получившемся проеме я увидела царевну, которая сидела на полу у окна и держала голову бесчувственного графа Вудвилла.

У меня аж от сердца отлегло, а ноги враз стали ватными от пережитого стресса.

— Ваше Высочество, с вами все хорошо? — спросила, отлепляясь от косяка и подходя к ней.

Она шмыгнула носом:

— Я его, кажется, уби-и-ила! — и залилась слезами.

— Что значит — кажется? Вы же маг жизни! Неужели не можете сказать точно? — я уже успела приложить палец к сонной артерии мужчины, а потому знала, что этот поганец жив, и не понимала расстройства царевны.

Видимо, шок от случившегося был слишком сильным, потому что она вспомнила об этом только после моих слов.

Провела рукой вдоль тела мужчины и просветлела лицом.

— Он жив! Слава Богу, он жив! — выдохнула она облегченно.

— Не понимаю, что вы находите в этом хорошего? — пробурчала я, хотя прекрасно понимала состояние Лизаветы: хоть он и гад, но становиться из-него убийцей… Я присела рядом. — Что тут у вас случилось?"

"Лизавета поначалу покраснела, а потом в ее взгляде появился жесткий блеск.

— Это неважно.

— Ну, неважно, так неважно. А чем вы в него запустили?

— Магией смерти.