Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

К тому же, я поняла и приняла для себя одну простую вещь: Диета — это лишь временное средство, которое по окончании на раз может вернуть все мои потерянные килограммы. А потому нужно заниматься не диетами, а полностью менять свое отношение к себе, к еде и своему питанию в целом. Да и голодать ни в коем случае нельзя иначе организм, как хомяк, начнет накапливать жирок на черный день, тот самый, в который его хозяйка решит устроить очередное голодание. Веры ей, ведь, уже нет, вот и нужно подкопить, чтобы все не потерять! Поэтому кормить организм не просто нужно, а необходимо! Но и маленькие послабления, вроде утренней вкусняшки, я все же решила себе делать.

Ведь я же люблю себя любимую? Люблю! Вот балую и подбадриваю таким нехитрым способом, только совсем чуть-чуть.

Вообще же, по уму, нужно было обратиться к диетологу, который, как говорится, учел бы все мои особенности, но где здесь найти такого загадочного зверя никто не знал. А потому я здесь, можно сказать, самый что ни наесть квалифицированный сам себе диетолог.

Потом шли занятия с новыми учителями.

Таковых прибыло трое: сухенький дядечка профессор Михаил Иванович Розанцев, который преподавал математику, географию и естествознание; худой высокий мужчина средних лет Вениамин Яковлевич Ступин, преподающий русский язык, литературу и историю; и женщина средних лет Офелия Львовна Рябушкина, которая учила меня французскому и английскому языкам, которые получили наибольшее распространение в высшем обществе.

Тут стоит отметить, что к моему величайшему облегчению и радости, в этом мире аристократы и монаршие особы не имели такого преклонения перед иностранной культурой и говорить при дворе предпочитали все же на русском языке.

В то время, как примерно в это же время в нашем мире при дворе все говорили практически только на французском, хотя после войны с Наполеоном позиции этого языка и пошатнулись. Да что там, даже в русской классике всех времен и народов, «Война и мир», Толстой делал вставки на французском языке.

В любом случае, с этим языком до этого времени мне сталкиваться не приходилось и его изучение продвигалось довольно медленно, чего нельзя сказать об английском. Этот язык я учила и в школе, и в институте, а потому основной задачей здесь стало изучение слов, присущих именно этому времени и месту.

Что же касается других дисциплин, то тут тоже все было не так радужно, не смотря на все мое институтское образование. Взять хотя бы русский язык и литературу. Как я уже говорила, письменность и сам язык здесь, как, впрочем, и у нас, отличалась от современных. Приходилось приспосабливаться, но это было не так уж и сложно. А вот литературу, сами понимаете, нужно было изучать заново.