Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия
Удар по голове кирпичом лучше любого телепорта! Вот только кто бы мог подумать, что обретя новую жизнь, я попаду в тело молоденькой княжны необъятных размеров и весомых достоинств? Женихи от сомнительного счастья носы воротят, собственная сестра с ненавистью называет толстухой, а маменька выражает любовь булочками! Но когда у меня вдруг просыпается магия, которой запрещено пользоваться, все остальные проблемы становятся незначительными. Да чтобы продвинутая землянка с этим смирилась и не взбунтовалась?! Ну держитесь, вас ждёт Знатный переполох!— Здравствуй, пОпа, новый день! — Нет, вы не думайте! Это вовсе не присказка. Это я и правда со своей пятой точкой поздоровалась. Просто такое выдающееся со всех сторон достоинство не поприветствовать было даже как-то и не прилично. Да, попала я в это, прямо скажем, экстравагантное тело не по своей прихоти и, признаться, еще так и не отошла от произведенного им эффекта, но опускать руки не в моих правилах! Тем более, что мир вокруг так и манит новыми знаниями и умениями! А потому сейчас я немного соберусь с мыслями и устрою и новому телу, и новому миру знатный переполох! В общем, готовьтесь! Евдокия с ее корпулентными достоинствами вас еще удивит!В тексте есть: юмор, попаданка, бытовое фэнтези
Удивительно другое: то, что он все же находил возможность проводить с семьей лето, хотя и был практически все время занят. Но находился-то он здесь, в Варламовке, а не в Москве!
И знаете, о чем я думала, слушая эти бесконечные доклады? А думала я о том, что отец все же любил свою жену и детей, хотя и не умел этого показать. И наша показная холодность его, должно быть, сильно ранила. Ведь, как я сейчас понимала каким-то внутренним озарением, не смотря на всю нехватку времени и большую загруженность, он не зря не остался в Москве, а поехал с семьей в деревню.
Чужая душа — потемки… Да и кто я такая, чтобы судить рядить? Сама, вон, заняла чужое место и бессовестно пользовалась тем расположением и любовью, которые были предназначены совершенной другой девушке.
Я готова была уже погрязнуть в самокопании и самобичевании, как прозвучали слова, которые заставили мои мысли перескочить с депрессивной волны в более конструктивное русло, а заодно и припомнить обеденный разговор.
— Поликарп Харитонович, Император ведь и правда плох. — Очень серьезно произнес Заславский.
Князь на это лишь тяжело вздохнул и, зная его привычки, я, как наяву, увидела, как он снял свои небольшие круглые очки и потер переносицу.
— Дмитрий Максимович, вы слишком сильно сгущаете краски.

















