Коза дракону не подруга

 – Слышала, что говорила гадалка? «Ты – связующее звено между теми, с кем расстанешься, и тем, кого встретишь». Я боюсь! Не хочу из-за тебя быть связанной с этим жутким типом!

– Да ну, гадалки вечно несут всякий бред! – отмахнулась я, делая движение, чтобы соскочить с подножки.

– Нет, не ходи! Селина, скажи ей!

– Что? О чем вы? – Селина, уже сидевшая в экипаже, перевела на нас затуманенные глаза. Вероятно, она была занята мысленной примеркой свадебного платья и составлением списка гостей.

– Все ясно! С тобой разговаривать бесполезно! – страдальчески закатила глаза ее сестра.

В конце концов, Селия смогла отговорить меня от погони. Мы втроем загрузились в кэб и поехали домой.

* * *Не удивительно, что после пережитого мне снова не удалось заснуть. Меня одолевали оцепенение и усталость, но сон не шел. Отдернув полог, я бездумно разглядывала ночные тени, метавшиеся на потолке. Ветер усилился, в его шуме чудился приглушенный плач и стон. Этот унылый звук все повторялся и повторялся. Должно быть, это гуляли сквозняки в старом доме. Далеко внизу, в холле, часы пробили час ночи, потом два. Вдруг неясная тревога заставила меня оторвать голову от подушки.

Показалось, что кто-то стоял за моей дверью.

Из коридора не доносилось ни звука, но там точно кто-то был! Соскользнув с постели бесшумно, как дух, я осторожно приотворила дверь. Вместо глухой темноты перед моими глазами возникли дрожащие коричневые тени. Коридор был смутно освещен, ближе к лестнице на полу стояла свеча, пламя которой металось на сквозняке. В дальнем конце коридора, таявшем в сумраке, мелькнула чья-то высокая фигура. Мистер Батлер? Взяв свечу и прикрыв ладонью слабый огонек, я посмотрела вниз.

Батлер не стал бы будить меня просто так. Повинуясь скорее непонятному предчувствию, чем логическим соображениям, я спустилась в холл. Дверь в библиотеку была приоткрыта. Похоже, кто-то развел там огонь, на паркетном полу в коридоре дрожали его отблески.

Кеннет был здесь. Он сидел возле камина, прямо на полу, и смотрел в красноватое пламя. От внезапно нахлынувшего облегчения я пошатнулась, так что пришлось на минуту опереться о стену. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. На дне его глаз еще трепетало пламя, и вид у него был – как у хищной птицы, сбитой с неба и запертой в этой клетке, где царил застоявшийся дух пыльной бумаги и кожаных переплетов.

Наверное, библиотека должна была показаться ему очень тесной после небесных просторов.

Почему-то он совсем не удивился, увидав меня ночью, в теплой рубашке и длинной шали, достававшей почти до пола.

– Каждый раз это все тяжелее, – сказал он, снова глядя в огонь. – Я имею в виду – возвращаться.

Поставив свечу на стол, я подошла ближе и села рядом.