Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Его любимыми были «Севастопольский вальс» и «Амурские волны», ну и некоторые известные песни, как, например, «Синий – синей иней лег на провода». Народ, особенно женщины, были благодарными слушателями. Сидели, влюбленно глядя на баяниста.

Уже было четыре часа утра. Свет потушили, он горел в спальне и через окно слегка освещал зал. Мария зажгла две толстые свечи в зале и одну в маленькой соседней комнате – спальне младшего сына. Кстати, она их купила для Виктора Сергеевича. Ей хотелось, чтоб везде было красиво и романтично, сделать что-то такое, чтобы эта новогодняя ночь показалась ему особенной и, чтоб она ему запомнилась. Костасу такие вещи были безразличны. Она, как раз зажигала свечи в спальне сына, когда вдруг услышала за спиной всегда так волнующий ее голос ВВС:

– Как красиво горят свечи! Совсем другой вид. Теперь я, и в самом деле ощущаю, как наступает сказочный Новый Год.

Из-за громкого разговора гостей, она не услышала, как открылась дверь. Виктор Сергеевич подал голос, когда подошел совсем близко. Марица не успела обернуться. Владимиров крепко притянул ее к себе, поцеловал в плечо. Она резко повернулась, уперлась руками ему в грудь, открыла рот, сказать ему, но в голове зашумело, кажется, она потеряла на секунду дар речи, точнее, не знала, что сказать. Виктор Сергеевич наклонился, при этом винные пары ударили по острому обонянию Марицы. Он почти коснулся ее губ, как в это самое секундное мгновение дверь приоткрылась и заглянул, нетвердо стоявший на ногах, Савва. Увидев Марицу, не замечая ВВС, он кому-то сказал:

– Здесь она!

Виктор Сергеевич выпустил Марицу и отступил на шаг.

Дверь открылась шире и на пороге возник полковник Кохан. Улыбаясь, чуть заплетающимся языком, он удивленно спросил:

– Ты тоже, Виктор Сергеевич прощаешься? Тебе-то, что спешить?

Заметив свечи, он восхитился:

– Как тут у вас красиво свечи горят!

Немного опешившая Марица, быстро нашлась:

– Что это вы все уходите? Александр Владимирович, рано еще! – и, взяв со стола спички, вышла за дверь, мужчины последовали за ней.

– Да, не хотелось бы оставлять, Марица, такую теплую компанию, но сама понимаешь, жена не здорова, – докладывал, нетвердо стоявший на ногах, покачивающийся, полковник.

Подошел Костас:

– Вы, что? Собрались? Куда так рано?

– Надо ехать, – протянул ему руку полковник.

Костас обиженно покачал головой, ухватил его за локоть, усаживая на стул. Никто, особенно женщины, не хотели отпускать такого интересного члена их новогодней компании.

– Дорогие гости, вот наш дорогой гость, полковник, а был подполковник, когда приехал сюда, – медленно и выразительно отметил Костас, – прекраснейший человек, настоящий хозяин.