Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Лицо его выражало недоумение: как можно беспокоить занятых людей по пустякам. Подумаешь, кольнуло сердце!

Назавтра Савва пошел на работу. Погода была яркая и солнечная, совсем не февральская."

"«В Джамбуле в это время тоже бывают такие теплые дни, – думал он, – но разве сравнишь какой воздух здесь и там. Здесь он такой мягкий и пахнет морем. А там сухой и пахнет Химзаводом. А на небе нередко какие-то оранжевые облака».

Он вспомнил, как однажды он, в окружении своих детей, разговаривал у ворот дома с соседом, вдруг старшая, Наташа, стала дергать его за рукав и кричать, чтоб он посмотрел на небо. Савва поразился, когда увидел оранжево – красную светящуюся дугу на пол неба, видимо, далеко от химзавода. Дуга расплывалась по небу колпаком над окраиной города на расстоянии несколько сот километров, в виде радуги, стояла минут восемь и, наконец, исчезла. Что это было? Бог его знает… Говорят, что это, скорее всего, проходили очередные ядерные испытания под Семипалатинском. Ведь это не близко. Неужели оттуда могло дойти такое свечение до самого Джамбула? Такой картины Савве больше нигде и никогда не пришлось увидеть. Красивая и пугающая картина, но сколько вреда природе и человеку было нанесено в тот десятиминутный момент – никто не знает.

«Какое счастье, что я там не живу!» – и мысль, что его врагиня, его мучительница живет там тоже не радовала его. – Конечно, это она настроила Женечку против меня. Ничего, пройдет время, дочь повзрослеет и поймет, кто во всем виноват. Бросить мать она, конечно, не бросит, но приедет сюда, не ко мне, так к сестрам. По крайней мере, Наташа и Катя понимают, что не во мне причина развала семьи. Я старался, терпел сколько мог. Сердце себе надорвал. Сегодня ночью было совсем плохо, думал – хана! Но Бог смилостивился».

Он вспомнил старшую дочь и ее просьбу помочь… Странно, когда она попросилась к нему пожить, он как-то встретил ее желание без энтузиазма. Теперь, кстати, пожинает плоды: дочь сменила теплое отношение на холодное. А, вот, если б Женечка собралась приехать, он бы разбился бы, но прописал ее! Покопавшись в своей душе, он понял почему: хотел больнее досадить Ирини: ведь Женя – ее любимая дочь, ну и он сам ее любил больше других: как никак – самая младшая.

Телефонный разговор с младшей дочерью, конечно, был тяжелым, но Савва считал, что Женя еще молода и не все понимает: еще год – два и ей все станет понятно. Однако сердце его говорило: «а, может, и нет».

* * *Был тихий февральский вечер. Снега почти не было. Только по обочинам дорог еще можно было увидеть твердый ноздреватый почерневший снег. Дороги были влажными, местами сухими. Температура воздуха днем достигла плюс пяти, сейчас она, конечно, ниже. Женя вышла из центрального переговорного пункта.