Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

А он чувствует себя виноватым. Ну сейчас у них все позади. Генерал рассказывал, что Харитон стал называть ее своей амазонкой.

– Амазонкой? Почему?

– Генерал объяснил, что якобы была давным – давно страна, где жили одни женщины, которые отсекали себе одну грудь, чтоб легче им было стрелять из лука, когда на них нападали враги.

Кики недоверчиво посмотрела на сестру.

– Неужели эти амазонки были такие чокнутые? Никогда не поверю!

Ирини пожала плечами:

– Не знаю, так Генерал объяснил. Кстати, ты же знаешь, что Харитон со своей амазонкой собираются уехать в Грецию.

– Да? Не знала, но не удивляюсь. Удивилась, что Слон уже живет там, купил квартиру.

– А как же он без Харитона? Они как прилепленные к друг другу.

– Ну, Слава Богу, Настя выздоровела, теперь уедут. Слон точно дождется их. Кстати, не поверю, чтоб Харитон мог поднять на нее руку, наш Генерал ничего не путает? И не собирается ли он сам туда?

– Даже и слышать не хочет! Недавно Алексис прислал ему письмо, что выезжает вместе с Харитоном. Звал его с ними. А наш брат, кроме Осакаровки ничего не признает.

Ирини с сожалением заметила:

– Теперь и Алексиса никогда не увидим. Хоть бы фотографии детей, жены прислал…

Кики пожала плечами:

– Ну, Господи! Белоруска, да белоруска. Аспроматена. Троих деток народила ему белобрысых. Генерал видел их, когда гостил у него. Ничего особого.

Ирини все еще внимательно разглядывала фотокарточку.

– Я считала и считаю Алексиса особенным. Имеет такую голову, работает врачом. Зарабатывает, конечно, как все, с гулькин нос. – Ирини вздохнула, посмотрела перед собой. Помолчав, выдохнула:

– Редкий он человек…

– Редкий, – согласилась сестра, – но не думаю, что он очень счастлив.

– А у кого оно есть это счастье?

– Забыла? У наших братьев.

– Да. Слава Богу, за них хоть можно порадоваться! Пусть себе сидят в Осакаровке. Я и сама никуда не хочу кроме, как в Осакаровку.

– Я тоже не хочу никаких перемен. Хотя, ты знаешь, очень многие греки уезжают.

– Кто?

Кики наморщила лоб, вспоминая. Перечислила с десяток фамилий.

– Да…, – опечалилась Ирини, – кто же здесь останется? Такими темпами, года через три не к кому будет в гости сходить… Что ж за интерес будет жить в Осакаровке без греков?

Кики сделала недовольную гримасу:

– И немцы повально уезжают.

– В самом деле?

– Ну, не так, чтобы. Медленнее, чем греки, но все же едут. Уехали наши подружки Эмма и Хильда со своими семьями. У обеих по два сына…

– Да, знаю.

Сестры повесили носы, помолчали.

В руки им попалась их фотография, снятая в тот первый приезд Кики, когда она только что разошлась с мужем. Обе еще молодые: Кики с сыном, а Ирини со старшей дочерью Наташей.

– Хорошая фотография, – отметила Ирини.

– Я тут как-то косо смотрю, – иронически заметила сестра.

– Нормально смотришь.