Красный вервольф 2

Громко захлопали над самой головой крылья большой птицы. Ф-ух. Чуть не шарахнулся, вот ведь нервишки-то пошаливают! Причем был бы сам «на деле», вообще бы не психовал. А за Рубина переживаю. Вслушиваюсь в звуки ночного города до боли в ушах, пялюсь на окна «отличника» так, что кажется глаза скоро выпадут.

Даже закурить захотелось.

Мысленно сосчитал до десяти. Потом откуда-то из глубин памяти всплыла считалочка."

"Это было в воскресенье,Двадцать первого числа.Немцы прыгали с балконаСо второго этажа.Первый прыгнул неудачно,Второй голову сломал,Третий прыгнул на девчонкуИ ее поцеловал.

А девчонка не стерпела,Кочергой его огрела…

— Дядя Саша! — раздался над ухом громкий шепот Рубина. Я аж подскочил на месте. Как он выбрался из дома так, что я не заметил?! — Сделал все! Ф-ух, думал заметят, но нет, проскочил!

— Отлично! — я поддался порыву и обнял его тощие плечи. Облегчение невероятное. — Ты молодец! Рассказывай, что там!

— Ну, значит, там, замок хитрый такой, новый врезали совсем недавно, но я трогать его не стал, — торопливо зашептал Рубин. — Там с площадки есть ход на пожарную лестницу, а сверху, с крыши, можно забраться в квартиру этого нашего фона очень даже легко.

Он окна всегда открытыми держит. А еще к нему по утрам приходит служанка, чтобы обед готовить. И он для нее записочки оставляет. Наверное, чтобы не разговаривать с недостойными, псиладо…

— Что? — переспросил я.

— Ой, прости, дядя Саша, это… Ну, просто одно неприличное выражение, — он смущенно ухмыльнулся и продолжил. — В общем, там в записочке написано, что на завтрак он непременно хочет кофе и… И еще какое-то слово…

— Подожди, а как ты прочитал, он же по-немецки должен был писать… — нахмурился я.

— Так по-русски записочка-то была, — развел руками Рубин. — Видать, горничная немецкого не знает. В общем, про кофе я понял и кинулся искать в его шкафчиках банку кофе. Твой наказ я помнил, ничего не переставлял и не трогал. Да там и не надо было! Дядя Саша, у него там такой порядок, закачаешься! На каждой баночке — наклейка. А на наклейке написано, что в баночке. На немецком и на русском. Ну, значит, хватаю я банку, где кофе. Там где-то полбанки еще точно есть. Я вытряхнул порошок и пальцем размешал. Чуть палец не облизал потом, остолоп! Вовремя вспомнил!

Глаза Рубина горели, пальцы подрагивали.

— А потом я сунулся вылезать, а там фрицы! На балкончик вышли и курят стоят! Они с той стороны дома, тебе отсюда не видно должно быть. А говорили они совсем тихо, я едва услышал. Хорошо, что не успел вылезти, вовремя огоньки сигарет заметил.

Бл*ха, как же хорошо! Я слушал сбивчивый от волнения рассказ Рубина, а в душе прямо-таки фанфары пели. И вроде не самое опасное поручение было… Нет, ясно, что поймали — убили бы. Но здесь везде так.