Красный вервольф 2

Как бы его разговорить? Он же явно все видел, поэтому так и замкнулся. Я еще раз осмотрелся. Следов крови нет, значит по крайней мере, ее не убили прямо здесь. Книги стоят на книжной полке. Ящики трюмо на месте — не обыскивали. Тот, кто ее забрал, пришел только за ней.

Выдохни, дядя Саша. Есть шанс, что ее увел какой-нибудь из клиентов, возжелавший заполучить ее в эксклюзивное пользование. Но кто? КТО? И где ее теперь искать? Может, часовщик что-то слышал?

Комната Златы была расположена так, что звуки из нее доносились только до моего чердака. В остальном доме всех этих ахов-стонов слышно не было.

А значит и криков тоже…

Заррраза!

Взгляд мой снова вернулся к мальчику. Как бы тебя разговорить, особенный ты ребенок?..

— А кто это рисовал? — вдруг спросил из-за моей спины Яшка. Я быстро обернулся. Тот разглядывал рисунки, закрепленные на зеркале. Умелыми штрихами изображенный дом с зеленым крыльцом. Портрет смеющейся Златы. Спящий на траве рыжий кот. Точно же!

Я прыгнул к шкафу, с грохотом распахнул дверцу. Где-то здесь в ящиках должен быть альбом. И карандаши. Ага, вот они. Я схватил жестянку с карандашами и наполовину изрисованный альбом с желтоватыми страницами.

Открыл на чистом листе. Положил перед Фимой. Вложил в его дрожащие пальцы карандаш. Снова заглянул в его лицо.

— Фима, сюда кто-то пришел и увел твою маму, — сказал я. — Можешь нарисовать, кто это был?

Мальчик продолжал раскачиваться. Потом взгляд его остановился на пустой странице. Он задумчиво перевел его на карандаш. И начал быстрыми и уверенными штрихами рисовать лицо.

Глава 21

Рука Фимы безвольно опустилась. Он сгорбился, сжался в комочек и тихонько заскулил. Я выхватил из под его рук альбомный лист и жадно уставился на лицо.

Крякнул в некотором офигении. Большую часть времени отстраненный Фима выглядел слабоумным. Он даже поесть самостоятельно не всегда мог, иногда Злате приходилось его с ложечки кормить. Но когда он брал в руки карандаши, то преображался до неузнаваемости. Движения его становились скупыми и уверенными. А рисунки…

Мне даже не по себе стало.

И от лица, которое я увидел. И от четкости линий, которыми оно было изображено."

"Вытянутое лицо, недобрый прищур, тяжелый подбородок.

Козлиная бородка.

Бл*ха, никаких сомнений в том, кого малец нарисовал.

С сероватой бумаги на меня злобным взглядом смотрел пан Анджей Заглоба. Он же пшек Оглобля собственной персоной.

Кого угодно ожидал увидеть, но только не его. Какого хрена ему понадобилось от Златы? Я перевел взгляд на Фиму, лицо которого снова стало замкнутым и отрешенным. Так, ясно. От него я ничего больше не добьюсь. Пацан и так сделал явно больше, чем мог. Теперь моя очередь.

— Дядя Саша… — подал голос Яшка. С этим всем я даже забыл, что он тут рядом стоит. Резко повернулся к нему.