Красный вервольф 2

И точно никуда не выносили.

— Откуда ты знаешь? Ты же без чувств валялся, когда мы тебя нашли, — спросила Наташа.

— Ничего не без чувств, много ты понимаешь! — огрызнулся Митька. — Шевелиться я уже не мог, но глаза и уши-то у меня остались! Говорю же, приехал Оглобля. Привез товар. Эти его выгрузили и в подпол спустили. А обратно не выносили.

— Но никаких ящиков здесь нет… — Наташа тоже осмотрелась. Потом перевела взгляд на Митьку. Сочувствующий такой, так только женщины смотреть умеют. Кажется, сейчас потреплет Митьку по свалившимся в колтуны волосам и скажет: «Все будет хорошо, ты только не плачь».

Так. Вообще меня тоже смутило, что в весьма даже жилом и даже обжитом помещении — шаром покати. Будто эта банда принесла только чай и воды из соседнего колодца натаскала. Что-то же они ели. Не куревом же питались. Вставать не хотелось, но я все равно поднялся на ноги вышел на середину, прихватив керосинку за петлю. Потолок невысокий, я почти головой упираюсь. Я поводил лампой туда-сюда. Метнулись тени полок и банок. Ничего. Стены из красного кирпича, подгнившие доски полок и короба под картошку. Все.

Или нет? Что-то зацепило мое внимание, и я еще раз провел лампой. Тени. На той стене, что за за полкой, кирпичная кладка вовсе никаких теней не отбрасывает. Будто нарисованная…

— Саша, нам надо уходить отсюда, — вздохнула Наташа.

— Подожди чутка… — я двинулся к этой странной стене. Ну точно! Никакой это не кирпич! Это лист фанеры, который какой-то весьма талантливый художник разрисовал под кирпич. Да хорошо так разрисовал! Если бы не тени эти самые, я бы даже может и внимания не обратил. — Подержи лампу!

— Ты что-то нашел? — Наташа метнулась ко мне.

— Еще не знаю… — пробормотал я, пытаясь подцепить раскрашенный лист фанеры. Ага, вот эти плашечки, оказывается, не сплошные, и если их повернуть… Оп! Я сдвинул фальшивую стену в сторону.

— Ничего себе… — прошептала Наташа.

За фанеркой обнаружился полукруглый свод из дикого камня, и его явно построили много раньше, чем этот барак. Крутые ступеньки уходили куда-то вниз, в темноту.

— Дай-ка… — я забрал из рук у Наташи лампу и шагнул в мрачный зев древнего подвала. Лестница оказалась короткой и быстро привела меня в обширное длинное помещение. Вот оно уже выглядело куда более жилым, чем полуразрушенный дом наверху. У стены сколочены добротные нары, на которых в беспорядке валяются шерстяные одеяла. Стол. К нему пришпилен большой лист бумаги. А вот и ящики…

— Идите сюда! — крикнул я.

На этот раз Митька нашел в себе силы подняться. Спускался по лестнице он, придерживаясь за стену и периодически морщась от боли. Но ноги его держали.