Кредит на доверие
В семье Гончаренко мужчины влюбляются в свою женщину или с первого взгляда и навсегда, или никак. Но что делать Николаю Гончаренко, вообще не верившему в семейную легенду, если он за одну весьма страстную встречу, полюбил дочь своего врага… Девушку, которую и замуж выдали за того, кто мечтает уничтожить их с братом холдинг?И как доказать Олесе, не доверяющей мужчинам вообще, и политикам в частности, что ради нее готов пройти все круги чистилища, не позволяя от себя скрыться?
Двенадцать часов, когда все вокруг смотрели на меня так, будто просто вслух боялись намекнуть, что тебя пора ехать хоронить! А я отчаянно, вопреки всякому здравому смыслу, заставлял себя верить на основании одного единственного телефонного разговора! — просто от воспоминания об этом его разрывали эмоции, по камешку разрушая попытки контроля держаться. — Злиться… — хмыкнул. — У меня осталось слишком мало времени, малышка, всего лишь отпущенная нам жизнь, чтобы тебя любить! Мне некогда злиться, Леся…
Она как задохнулась, сжалась вся в его руках, все еще не решаясь на него взгляд перевести, похоже.
— Я хотела позвонить, Коля… И тогда не смогла не взять, и вчера… собиралась уже. Мне вчера тут девочки про историю вашей семьи рассказали и… Я до ужаса испугалась, что ты… Что с тобой… Спать не могла!.. — как-то скривилась, повернула к нему мобильный, лежавший на ее столе, где под прозрачным силиконовым чехлом на задней стороне была видна всунутая запасная симка. Осторожный, неуверенный, всполошенный взгляд. — Только до жути боялась, что тогда ты… — она вновь на пол уставилась.
Ему, как ножом по сердцу этот тон и взгляд. И страх ее тоже.
Но сам смысл!.. Мог прикинуть, что именно за слухи и сплетни ей передали. Поневоле расплылся в широкой усмешке, оно само на лицо лезло, в обход контроля. Какой же кайф! Раз Леся о нем волновалась после местной легенды (и да, он знал, что не врут эти сплетни, но она-то такой уверенности не имела!)… Значит, ей небезразлично!
Телепает уже конкретно. Послал на хрен все! Сгреб ее в охапку, дернул вверх, к себе прижимая. Зарылся в ее макушку лицом, задыхаясь от того, как на самом деле нуждался в ощущении любимой женщины, в запахе Леси, в том, чтоб ее возле себя держать. На веки вечные!
— Не бойся, Леся! Никогда меня не бойся! — голос охрип от бури эмоций, что в груди бушевала. Куда той грозе за окном! Сипит, будто сорвал голосовые связки. — Разговаривай со мной, девочка любимая моя! Обо всем. Всегда… Блин, я не все понимаю, правда! Для меня это тоже внове. Но, и несмотря на это, я всегда буду на твоей стороне! Доверься мне, умолять готов! Знаю, что с твоим опытом, — сложно… Но я докажу, что мне ты можешь верить. Слово даю! — вроде и понимает, что сейчас ему не убедить ее, но как же страшно из рук выпустить… И так много в один миг донести, рассказать, убедить хочется!
И тут Леся сама рванула к нему, обхватив руками в ответ так же сильно, как Николай ее сжимал. Уткнулась в рубашку, тяжело и шумно дыша, словно сама истерику внутри себя давила.
Нет, не раскрылась и не доверилась еще, он слишком четко ощущал напряжение, сковавшее все ее тело.














