Кредит на доверие

И все же она еще пока не умела так виртуозно эмоции от ситуации отделять. Оттого, наблюдая за разворачивающимися событиями, не могла найти себе места.

Станислав решил действовать не нахрапом, как ей объяснил Коля. И поначалу обратился к кому-то в СБУ, кто был перед ним вроде как в долгу… Как поняла Леся, какой-то сотрудник, который, оказывается, долго работал у них в охране «под прикрытием» и даже Миру охранял. Чтобы понимать, а есть ли, вообще, повод заключать договор со спецслужбой, братья хотели поначалу выяснить, что там еще можно найти в тех записях. И, видимо, тот человек действительно считал себя должным Станиславу. Или, возможно, Гончаренко и ему пообещали подстраховку в виде работы у них, если что, тут Леся не знала точно. Однако записи они получили. Не полностью, но тот временной промежуток и именно с тех камер, который всех и интересовал.

И да, интуиция Мирославы сработала просто великолепно! Впрочем, учитывая ее репутацию, этого стоило ожидать, наверное. На записи, без звука, к сожалению, имелся разговор Мартынова и Залевски, которую Леся при жизни не знала. Потом они вместе вышли из зала на улицу. Мартынов закурил, насколько было видно через стеклянную дверь, и разговор продолжился. После они также вместе куда-то ушли.

Это точно была связь и довольно весомая, что подтвердил воодушевленный Терещенко, которому они это все тоже «неформально» показали. На этом фоне последующие слова Леси о разговоре отца и мужа будут иметь больше веса, казалось. А главное, у Станислава появился серьезный довод в торгах уже с функционерами СБУ для официального получения записи, которую можно было бы использовать в суде. И, быть может, добиться записи с каких-то внешних камер или перекрестных ракурсов.

Стоило ли удивляться, что они и этого добились?..

Леся уже для себя приняла, что нет. Эти двое Гончаренко даже ее, привычную к сильным и волевым, обличенным властью, мужчинам, добивающимся своих целей, сумели поразить. Во многом еще и тем, что, в отличие от отца и Мартынова, добиваясь своих целей, старались максимально использовать законные пути и не идти по головам других людей, учитывая интересы всех вовлеченных.

Так что нет, уже не удивлялась, приноравливалась."

"Самой большой сложностью в предстоящей… «операции», как понимала Олеся, было убедить правоохранительные органы, берущие ее появление среди живых на себя, в том, что она понятия не имела о теле, которым заменили ее присутствие в авто. Вопрос острый и щекотливый.

— Мне Шуст говорил, что ему время нужно, чтобы тело подходящее найти, потому и не сразу все организовали… Он же не убивал никого ради этого, правда? — накануне того, как они официально должны были объявить об операции по ее «сокрытию», ночью, тихо спросила Леся.