Кредит на доверие

Сама не могла проанализировать всю какофонию собственных эмоций к нему. — Ты будто одержимый маньяк… Но и я себя рядом с тобой такой чувствую, — как-то растерянно рассмеялась, уткнувшись в его ладони лицом.

— Прости, моя маленькая. Не хочу пугать, это точно! — улыбнулся и Коля как-то смущенно, опять ее обняв так, чтоб устроить голову Леси на своем плече. — Просто столько всего тебе дать хочу! За каждую минуту, что рядом не был, компенсировать за все эти годы…

— Вот я про это и говорю, — хихикнула она. — Такое же ненормально? — будто сомневалась и спрашивала у него, посмотрела снизу вверх.

— Я не знаю, по-другому не умею, наверное, маленькая, — он подбородком потерся о ее волосы.

— И ты так всегда, со всеми? — испытав вдруг жгучую злость, нахмурилась Олеся на такое заявление.

А Коля рассмеялся, мигом ее эмоции раскусив.

— Никогда, девочка моя! Никогда и ни с кем такого не было и не будет. Ты первая и единственная для меня, пойми уже наконец… И поешь нормально, кстати!

— Как так быть может? — нахмурилась, хоть от сердца и отлегло, уютно прижалась щекой к его груди, слушая грохочущее мужское сердце. Пальцы вновь шрамы обводят, скользят, как некую карту его кожи изучают… На внутренней стороне левой руки еще нашла… Это потому он толком не раздевается? — Ты же старше…"

"— Мне ты нужна была, вот и ждал, — хохотнул Коля. — И хватит меня отвлекать, ты не доела, Леся! — он поймал ее подбородок пальцами, заставив ему в глаза смотреть.

А Леся вдруг зевнула, на самом деле и сытая уже, и пригревшаяся в его руках… Хотя и кровь не улеглась, ерзала на его бедрах попкой.

— Не хочу больше есть… и спать тоже не буду, — как-то упрямо заявила. — Ни минуты с тобой упустить не хочу! — покачала головой, поцеловав эти пальцы.

— Я теперь твой на веки вечные, ежик! — рассмеялся Николай, но с тем же взглядом и тоном, от которого у нее по позвоночнику холодные искры бегали. — Точно голодать не стоит, никуда я от тебя не денусь, обещаю! — и в его голосе вибрировала такая яростная убеждённость, что у нее сердце в груди вдруг замерло.

И страшно должно бы стать, да и есть же эти тревожные отголоски. Но и сладко до дрожи в животе почему-то. И горько еще… потому что она-то знает, что у них только эта ночь, и время утекает сквозь пальцы все больше.

С каким-то неясным отчаянием, вдруг всплеснувшимся с неведомых ей ранее глубин, Леся мотнула головой и потянулась к Николаю, очевидно, демонстрируя, что хочет не есть, а целовать его!

Видимо, вот то маньячное, что ей в Коле виделось, все же было заразным…

— Ты не должна никуда ехать, Леся! Все, оставь это мне. Я сам все решу с Мартыновым теперь. А ты оставайся здесь, с охраной, в безопасности, — Николай смотрел ровно и твердо.