Кречет 2 (СИ)

— Анастасия Семёновна, а когда вас похитили?

— Восьмого июня по стандартному календарю, — возясь на кухне ответила она.

— Двое суток. И в сети об этом молчок. Однозначно вам объявляться пока рано.

Настя управлялась с готовкой весьма умело. Я даже залюбовался ею. Всегда приятно наблюдать за профессионалами в своём деле. Впрочем, это не помешало мне отстучать сообщение князю от имени Берёзкиной Елены. То есть, мамы. Коль скоро это сработало в военное время так отчего бы не получиться и сейчас."

"«Здравствуйте Семён Аркадьевич. Во первых строках своего письма хочу поблагодарить за весьма полезный совет в последнем письме.

Я осталась безмерно довольна своим путешествием. Одна беда, несмотря на комфортабельность яхты отсутствие генератора силового щита, позволяющего межсистемные переходы, делают её крайне неудобным средством путешествия. Всякий раз у червоточин приходится ожидать переправы на ту сторону. А это бывает длится и по несколько дней. Поэтому я решила продать свою яхту и прикупить новую, межсистемную. К слову, мне повезло. Прежний капитан погряз в долгах настолько, что вырученных денег едва хватило, чтобы расплатиться по ним, и он согласился остаться у меня на службе, пока мой прежний пилот не изучит соответствующие базы для межсистемных переходов. Часть прежней команды решила присоединиться к своему капитану. Одна беда, у него имеется болонка, с весьма несносным характером. Этой собачонке приглянулись мои тапки, и она всякий раз норовит изорвать их в клочья. Мелочь конечно. Но когда она повторяется изо дня в день, это начинает надоедать. И тем не менее, можете поздравить меня с очередным выгодным приобретением. Искренне ваша, Елена.»

Ну, не знаю, насколько у меня получилось выдать себя за светскую львицу, но в том, что отец поймёт меня правильно не сомневаюсь. С другой стороны, даже не представляю насколько он будет удивлён этому письму.

Ел я с крайней неохотой. Еда была настолько жирной, что я скорее запихивал её в себя, под сочувственным взглядом Насти. К слову, это меня злило ещё больше, и в результате приём пищи превратился в настоящую пытку. Запив это безобразие наваристым бульоном, отчего уже едва не блеванул, я наконец отправился на боковую.

Самостоятельно уснуть после такой пытки нечего и мечтать. Поэтому сестрица сделала мне инъекцию снотворного. И только когда на меня навалилась сонливость, в голове мелькнула вялая мысль о том, что я не показал ей место отдыха, но в следующее мгновение я уже отправился в царство Морфея. Впрочем, это вряд ли, потому что сны мне не снились.

Когда я проснулся, то вновь был голоден, а меня уже встречали дразнящие ароматы приготовленной еды.