Крестики-нолики

Повезло подлецу! От бессильной ревности желудок Стивенса сделал молниеносное сальто, и Джим поспешил затянуться. Сигарета придает ему бодрости и сил — и пусть при этом она превращает его внутренности в клочья копченого мяса. Наплевать! Он курит, потому что без сигарет не может думать. А в данный момент он как раз задумался.

— Эй, налейте-ка мне двойную!

— Снова апельсинового сока? — вежливо осведомился бармен.

Стивенс уставился на него, не веря своим ушам.

— Не валяйте дурака, — сказал он. — Виски. «Граус» — если содержимое соответствует этикетке.

— Мы здесь такими фокусами не занимаемся.

— Рад слышать.

Он выпил виски и почувствовал себя лучше. Потом ему опять стало хуже. Он пошел в туалет, но от тамошнего запаха его затошнило. Тогда он наклонился над умывальником и с огромным усилием выдавил из себя несколько пузырящихся капель желтоватой жидкости. Пора ему завязывать с выпивкой. Пора завязывать и с куревом. Выпивка и курево медленно убивают его, и все же только с их помощью он еще остается в живых.

Обливаясь потом, чувствуя себя старше своих лет, он подошел к столику Детины Поудина.

— Вкусный был завтрак, просто классный, — сказал неуклюжий верзила, и глаза его засветились радостью, как у ребенка.

Стивенс сел рядом.

— А не слыхал ли ты чего о полицейских, берущих взятки? — спросил он.

12

— Здравствуй, папа.

Ей было одиннадцать, но выглядела она, разговаривала и улыбалась как взрослая: в одиннадцать — как в двадцать один. Вот что сделала с его дочерью жизнь с Роной. Он чмокнул дочь в щечку, вспомнив их с Джилл прощальный поцелуй. От девочки пахло духами, а глаза были слегка подведены.

Куда же смотрит ее мать?! Он убить ее был готов!

— Здравствуй, Сэмми, — сказал он.

— Мама говорит, что теперь, когда я так быстро взрослею, меня следует называть Самантой, но тебе, наверно, можно звать меня Сэмми.

— Ну что ж, маме лучше знать, Саманта.

Он бросил взгляд в сторону удалявшейся от них женщины, его бывшей жены. Она держалась чересчур прямо, будто ее тело было втиснуто в какой-то сверхпрочный корсет. Выглядела она, как он с облегчением обнаружил, старше, чем можно было судить по их редким телефонным разговорам. Так и не оглянувшись, она села в машину. Машина была маленькая и дорогая, зато с большой вмятиной на боку. Ребуса вмятина обрадовала.

Он вспомнил, как, предаваясь любовным утехам, упивался ее роскошным телом, упругой, но мягкой плотью. Сегодня она бросила на него холодный, неузнающий взгляд и сразу увидела в его глазах отблеск сексуального удовлетворения. Потом круто повернулась и удалилась. Значит, это правда: она еще не разучилась читать его мысли. А вот в душу заглянуть не сумела. Сей жизненно важный орган она совершенно упустила из виду.