Крестики-нолики

Притащившись поздно вечером или рано утром домой, он падал на матрас и засыпал, не давая себе больше труда ни прибираться, ни читать, ни покупать (или даже воровать) продукты. У него не оставалось на это времени и сил. Он питался в забегаловках пережаренным мясом с картошкой, порой выпивал чашку какао из автомата в кондитерской. Он побледнел, осунулся и старался не замечать негодующего урчания собственного желудка. Следуя правилам приличия, он по-прежнему брился и надевал галстук, но этим и ограничивался. Андерсон отмечал про себя, что его рубашки могли бы быть и почище, но пока помалкивал. Во-первых, Ребус, обнаруживший зацепку, был у него на хорошем счету, а во-вторых, даже Андерсон понимал, что в нынешнем своем расположении духа Ребус вполне может врезать по морде за любое, самое невинное замечание.

Участники совещания уже расходились. Ни у кого не возникло никаких вопросов, кроме одного, банального: когда у нас начнут сдавать нервы? За дверью Ребус задержался в ожидании Джилл. Она вышла с последней группой, негромко беседуя с Уоллесом и Андерсоном. Заботливо выводя Джилл из кабинета, суперинтендант игриво обнимал ее за талию. Ребус с презрением воззрился на разношерстную компанию старших офицеров. Он смотрел прямо на Джилл, но она упорно глядела мимо него. У Ребуса возникло ощущение, будто он опять соскальзывает вниз по доске, играя в «змейки и лесенки», вновь опускается на нижнюю черту, вновь делается жалким неудачником. Значит, вот какова любовь. Кто кого дурачит?

Пока все трое шли по коридору, Ребус стоял, как влюбленный и обманутый подросток, и чертыхался, чертыхался, чертыхался.

Опять он покинут в тяжелую минуту. Опять покинут.

Не покидай меня… Джон… Прошу тебя…

Прошу… Прошу… Прошу…

И страшный крик отчаяния…"

"У него закружилась голова, в ушах зашумело море. Слегка покачнувшись, он оперся о стену, полагаясь на ее надежность, но стена уходила из-под его руки. Он тяжело дышал, вспоминая дни, проведенные на скалистом берегу, где он поправлялся после нервного срыва. Море и тогда шумело у него в ушах. Пол постепенно перестал покачиваться. Проходившие мимо люди бросали на него недоуменные взгляды, но никто не остановился, чтобы помочь. Пропади они все пропадом! И Джилл Темплер тоже. Он сможет обойтись без посторонней помощи. Даст бог, он сдюжит в одиночку. Сейчас ему станет лучше. Все, что ему нужно, — это сигарета и чашка кофе.

Однако на самом деле ему нужны были их похвалы, их поздравления с удачно выполненной работой, их признание. Ему нужен был человек, который заверил бы его в том, что все будет хорошо.

Что у него все будет хорошо.

В тот вечер, выпив пару стаканов после дежурства, он вошел во вкус и решил загулять до утра.