Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Сидя на прозрачном шаре, Калиостро держал в руках живую змею, а голова его была объята пламенем, и в таком виде шар уносил его под самые своды храма, где Калиостро растворялся под куполом, будто сказочный дух; при этом в храме возникал стол, полный золота, серебра и живых цветов, уже накрытый для ужина, и, конечно же, улетевший в поднебесье Калиостро был первым, кто садился за стол, – непонятно откуда появившись… В Париже он изредка брался за врачебную практику, делая это почему-то неохотно, лишь уступая просьбам короля Людовика XVI (который, кстати, объявил, что любое оскорбление Калиостро будет наказано, как его личное оскорбление).

Если верить преданию, Калиостро однажды на улице Парижа встретил бедного худенького корсиканца с воспаленными глазами.

– Я вижу, – сказал он ему, – что вас снедает непомерная жажда честолюбия. Утешьтесь: вы будете владеть половиной мира!

Корсиканец расхохотался ему в лицо:

– Что ж, тогда вы станете моим первым министром.

– О нет, – печально отвечал Калиостро. – К тому времени, как вы достигнете цели, меня уже погубят враги…

Говорят, этим корсиканцем был Бонапарт – будущий Наполеон!"

"Калиостро переживал шумную славу: все хотели его видеть; возле дома, в котором он жил, выстраивалось до двухсот карет; не было в Париже салона без бюста Калиостро – в бронзе или в мраморе; его портреты украшали табакерки мужчин и веера женщин; возникла даже мода иметь его изображения в перстнях.

Ничто не предвещало беды, когда вдруг началось дело об ожерелье королевы – самый громкий уголовный процесс конца XVIII века. Описывать этот скандальный фарс мы не станем 1 , ибо Калиостро попал в Бастилию за чужие плутни. Судьи обратили внимание, что бумаги Калиостро подписаны: L. P. D. Калиостро отказался расшифровать значение этих букв. И лишь позже римская инквизиция с кровью вырвала у него признание: L. Р. D. – “Lilium pedibus destrue” – “Попирай лилии ногами” (лилии были древним символом королевской власти во Франции). Суд по делу об ожерелье королевы полностью оправдал Калиостро, и это вызвало небывалый энтузиазм парижан, вечером многие дома столицы были иллюминированы. Римская инквизиция со злорадством отметила: “В честь Калиостро звонили в колокола и народ кричал, что будет защищать его с оружием в руках – даже против власти короля!” Волнения в народе испугали Людовика XVI, и он велел Калиостро покинуть Париж. Хотинский пишет, что парижане “надели траур… Когда он садился на корабль в Булони, на берегу стояло пять тысяч человек на коленях”.