Кровь и пламя

Все подогнано, все сшито по меркам, все просто идеально подходит под эту местность — раскинувшийся далеко в стороны сосновый лес. Высоченные ровные стволы уходили далеко-далеко вверх, шапки сосен закрывали солнечный свет. Разбежавшиеся в стороны разведчики быстро принесли весть — кое-где они обнаружили закрепленные на деревьях небольшие площадки, так хорошо расположенные и замаскированные, что их не сразу и обнаружишь. Нашли они и две «лежки», как назвал их Рикар, — неглубокие ямы длиной в рост человека, прикрытые сверху дощатыми щитами и густо засыпанные землей и хвоей.

В снаряжении убитых воинов — мы насчитали восемь человек — обнаружились странные железные когти, соответствующие следам на древесных стволах. Кошки для лазанья.

Уже хватало загадок, было над чем задуматься, но я не сводил глаз с поваленных и сломанных деревьев. Это многовековой лес. Он существовал еще в то время, когда здесь были территории не Диких Земель, а процветающих Западных Провинций. Сосны толщиной в мужской охват, выглядящие так, что заставят трепетать самого опытного лесоруба. А тут они повалены, вывороченные корни толщиной в руку тянутся на несколько локтей, кучи земли показывают, насколько глубоко уходит основание деревьев. Многие стволы расщеплены, в воздухе витает сильный запах сосновой смолы и свежей древесины.

Что могло выворотить толстое, здоровое дерево из земли?

Что могло расщепить толстый ствол или переломить его в нескольких местах?

А подброшенные вверх и насаженные на сучья шурды и нежить? Они висят на высоте десяти локтей и выше!

На язык напрашивался только один ответ.

— Магия, — глухо произнес вернувшийся Рикар, задумчиво барабаня пальцами по звенящему лезвию зачарованного топора.

— Магия, — согласился я, осматривая побоище.

Кто бы ни противостоял вошедшему в лес войску Тариса Некроманта — он делал это более чем успешно. Не победил, но характер и острые зубы показал во всей красе. И после этого ушел прочь…

— Маги среди трупов есть? — поинтересовался я, поднимая лицо и смотря на покачивающиеся в воздухе пятки гоблина, заброшенного далеко вверх и упавшего на толстую ветвь. Кажется, гоблин сломал хребет, да так и умер перевешенным через ветвь. Смерть, полная мучений… его раздутое от темной крови лицо вызывало не самые приятные ощущения.

— Мыслю, что нет, господин, — здоровяк указал рукой в сторону, где еще несколько деревьев повалились друг на дружку, образовав непроходимую стену.

— Прикрытие для отхода, — понял я.

— Верно, — кивнул Рикар. — Литас осматривается, вот-вот вернется и расскажет об увиденном.