Кровь и пламя

А из боязни получить на голову обвал — мы ведь потчевали нежданных гостей именно так в нашем поселении.

А тут еще подоспевший бодрым бурундуком гном Тикса мгновенно умчался ощупывать, обнюхивать и облизывать пустоты, оставшиеся на месте выборки гигантских камней, чем не добавил мне спокойствия — хуже оживленного до безумия гнома трудно что-нибудь придумать. Однако я был удивлен, когда коротышка внезапно примчался обратно, будучи в крайнем возбуждении:

— Гномы камень рубить!

Тут-то я и встал как вкопанный.

— Что?

— Гномы камень рубить! — убежденно повторил Тикса, и я поверил ему сразу и абсолютно. Гномы живут с камнем, в камне, под камнем. Они разговаривают с камнем и, как мне кажется, порой получают от него ответ. Камень — это огромная часть их жизни. И знают они о нем очень много. И уж точно могут определить, что за следы оставлены на этом столь часто встречающемся в мире материале.

Раз Тикса так сказал — значит, камень на самом деле рубили гномы.

— Гномы быть заставлены! Заставлены работать! — Тикса от волнения снова начал путать слова людского языка. В последнее время такое с ним редко случалось.

— Почему? — мягко поинтересовался я, делая знак ниргалам посматривать по сторонам, а сам подходя к стене расселины, где в сером монолите гранита зияло несколько неправильной формы большущих ям.

— В добром уме гном вот так, — палец Тиксы указал на один из краев ямы, затем сразу сместился левее, потом поднялся выше. — Вот так и вот так. И вот тут… никогда так не будет рубить! Грех! Большой грех так камень рубить! Вы люди, вам можно — для вас камень мертвый. Как дерево!

— Дерево живое, — возразил я невольно.

— И камень живой!

— И?"

"— Для нас так камень рубить нельзя! Грех большой, когда камень так ломаешь, Отец может не простить! А вот тут просто позор. И еще раз позор. В таком месте рубить смешно — плохое место, тяжелое. Чуть выше рубило если поднять и ударить — в один удар дело решишь. А здесь понадобилось сто ударов! Оченно большой позор! Но удары правильные — угол, сила, сколы. Гномы рубили! Хорошие рудокопы здесь работали! Нет! Не работали! Э-э… тюрьма? Каторга! Вот! Как на каторге работали!

— Вот это да, — протянул я, переглянувшись с Рикаром и Литасом. — Тикса, осматривай следы выработки и дальше. Попробуй понять, сколько примерно гномов здесь трудилось. Но не отставай! Если работы еще продолжаются — то вскоре мы, может, и встретим загадочных рудорубов.

— Звона зубил и грохота молотков не слыхать, — мрачно проворчал Рикар. — Я не гном, но мох наросший вижу — давненько здесь в последний раз работали.

Намек Рикара я понял — скорей всего, гномов и в живых-то нет давным-давно.