Кровь и пламя
Странные дела творятся на мрачных и зловещих территориях, известных как Дикие Земли. Дела не просто странные, но и страшные… Редкие человеческие поселения, которым чудом удавалось выживать в проклятых землях и давать отпор темным гоблинам и нежити, одно за другим разоряются Тарисом Некромантом. Жителей убивают, превращают в воющую нечисть, пускают на корм нежити. Кровь льется рекой. Но это лишь начало. У Тариса Некроманта, последнего из почти пресекшейся императорской династии, есть особые и куда более великие планы. И одной из его главных целей является поиск ненавистного Кориса — того, кто когда-то вволю посмеялся над беспомощным Тарисом, заключенным в несокрушимую гробницу. Дикие Земли велики, обширны, но древнему некроманту удалось выйти к форпосту смельчаков из числа гномов и людей, возглавляемых бароном Корисом. Несокрушимые гранитные скалы надежно защищают поселение, но на стороне Тариса обширные познания в некромантии и армия темных гоблинов, жаждущих крови… Осада началась…
И «вестники»…
— «Вестники»?
— У меня осталось довольно много этих бесполезных, но столь красивых разноцветных шариков. Если это возможно — сможете их перепрограммировать и переадресовать на другого получателя?
— Что сделать, сын мой?
— М-м-м… изменить имя получателя. Несколько шариков на мое имя. Несколько на предводителя отряда и на его заместителя. Кровь из носа, но мне нужна возможность обмениваться сообщениями с теми, кто вне стен Подковы. Если не «вестники» — какой-нибудь еще способ, кроме птиц, что иногда столь медленны и столь легко убиваемы из вражеского лука.
— Планы твои… велики, Корис.
— Оченно!
— Мои планы грандиозны! Иначе нельзя, — ответил я. — Если мыслить лишь о том, как забиться в темный угол и попытаться переждать беду… долго мы так не протянем!
— Я сделаю все, что в моих силах.
— А я побежать за Койн! Друг Корис, ты ведь сказать, чтобы Тикса рубить камень, а не другой гном?
— Благодарю вас всех, — улыбнулся я.
— Насчет отрядов, Корис… я рад слышать, что ты так сильно переживаешь за другие поселения. Это достойно похвалы. Но отправить слишком большие отряды мы не можем, а если посылать слишком маленькие — они могут погибнуть в любой стычке.
— Знаю… — угрюмо ответил я. — Знаю… Но что делать? Оставить все, как есть?
— Почему же? Ты уже назвал способ, Корис. Птицы.
— Продолжайте, отче, — уже догадываясь, попросил я.
— Я много раз видел здесь птиц. Обитающих прямо на Подкове, на карнизах и в щелях. Среди них есть и скалистые горлицы. Птицы небольшие, легкие, остающиеся на зимовку, к еде неприхотливы и умеют добывать пищу в любое время года. Чем не самый лучший разведчик? И кто обратит внимание на парочку серых неприметных горлиц, перепархивающих с ветви на ветвь или летящих куда-то по своим птичьим делам? Доставьте мне пару десятков этих птах, и я попрошу их помочь благому делу."
"— Попросите помочь? — задумался было я, но отмахнулся от размышлений и дал утвердительный ответ. — Хорошо! Сегодня же мы попробуем поймать столько горлиц, сколько сможем. Но смогут ли они понять, где нежить или шурды и отличить их от живых людей?
— О да! Именно поэтому скалистых горлиц в старину приучали селиться прямо на зданиях церквей. Специально для них строили широкие карнизы и оставляли промежутки в кирпичной кладке. И в городах раньше горлиц ой как привечали! И сейчас им рады, хотя за века благополучия многое подзабылось. Увидев и почуяв нежить, эти птицы взлетают в воздух и начинают кружить над домами с тревожным криком. Так что да, Корис, — эти птицы умеют отличить нежить от живых людей. Да и я немного нашепчу им.
— И привязать к лапе крохотный кусочек тонкой кожи с нацарапанным предупреждением о беде, — добавил я, воодушевляясь все больше.
— Не сразу, — качнул головой старик.

















