Кровь и пламя
Странные дела творятся на мрачных и зловещих территориях, известных как Дикие Земли. Дела не просто странные, но и страшные… Редкие человеческие поселения, которым чудом удавалось выживать в проклятых землях и давать отпор темным гоблинам и нежити, одно за другим разоряются Тарисом Некромантом. Жителей убивают, превращают в воющую нечисть, пускают на корм нежити. Кровь льется рекой. Но это лишь начало. У Тариса Некроманта, последнего из почти пресекшейся императорской династии, есть особые и куда более великие планы. И одной из его главных целей является поиск ненавистного Кориса — того, кто когда-то вволю посмеялся над беспомощным Тарисом, заключенным в несокрушимую гробницу. Дикие Земли велики, обширны, но древнему некроманту удалось выйти к форпосту смельчаков из числа гномов и людей, возглавляемых бароном Корисом. Несокрушимые гранитные скалы надежно защищают поселение, но на стороне Тариса обширные познания в некромантии и армия темных гоблинов, жаждущих крови… Осада началась…
Строящиеся долго — годами мерзкие приспешники тьмы в древности складывали ряд за рядом свои храмы. Пропитывали кровью замученных людей, насыщали жизненной энергией, проводили ритуалы по сдерживанию силы, плясали там свои мерзкие пляски… Тьфу!
— Как долго?
— Что долго?
— Как долго строить великий темный храм? — несколько осипшим голосом поинтересовался я.
— Великий? Нет в нем ничего великого!
— Так сколько? Десять лет? Двадцать? Сорок?!
— В точности не ведаю. Ох… оскользнулся… ну и настойка… Храмы… главный храм приспешников тьмы раньше высился на территории нынешней Империи. Место нам известно, и оно по сей день проклято. Густым лесом заросло, но зверье там не живет. И каждый день ходят там церковные отряды, неустанно читая молитвы очищения. И все равно скверну не изжили за тысячелетия! Так, по слухам, их главный храм строили на протяжении четырехсот лет. Ибо каждый новый ряд камней можно класть только после соблюдения особых ритуалов, зависящих не только от количества пролитой крови, но и от положения звезд. От солнечных затмений, что бывают нечасто — иногда каждые сто лет по нескольку раз, а иногда пару раз за век. Еще написано, что после каждой новой закладки камней надо принести в жертву особого человека. Абы какой, мол, им не сгодится, кровопийцам! Особенно мерзко было мне читать про то, что якобы, когда главный храм достроен, в него сумеет прийти сам Темный! Сумеет ненадолго вселиться в тело особым образом подготовленного и прошедшего через кровавые ритуалы человека… и что если жрецы изопьют крови того человека, то причастятся к самому Темному! И обретут через причастие новую небывалую мощь. А уж тот, кого осквернил своим вселением Темный, станет чуть ли не темным мессией! Фу! Не хочу об этом говорить! Душа переворачивается! Проклятые темные сказки! Сколько таких книг мы сожгли! А их владельцев распяли и тоже сожгли, хотя они до последнего кричали сии безумные слова сквозь дым и пламя! Корчились, но кричали! Скоро, мол, грядет пришествие Темного! Но все одно захлебнулись они словами своими грешными. Много было страшного в древние времена, но слава Создателю, всех проклятые храмы мы сровняли с землей! Очистили землю от страшной скверны!
— Ик! — поддержал страстную речь священника гном Тикса.
— О-о-о… — выдавил я, с трудом удержавшись на ногах, ибо ноги враз ослабли. — О-о-о…
— Корису оченно хорошо! — подытожил Тикса, глядя на мое лицо. — Гномья настойка!
— Все в порядке? — осведомился священник.
— Да, — выговорил я, выпрямляясь. — Гномья брага и правда крепка. Идем дальше. Пора ловить и уговаривать птиц. Тикса, впереди отворот к заброшенной шахте. Койн там? Или остался в городе?
— В шахте!
— Найди его и поспрошай о прорубке прохода через подземный отток озерной воды.

















