Кружок экстремального вязания
Если человек не получает от жизни то, что хочет, это означает лишь одно: он непременно получит нечто другое, прекрасное, просто замечательное, – то, о чем даже мечтать не мог. Вот и врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов знать не знал, что в его доме есть тайник.Глазов обращается в офис Евлампии Романовой. Показывает записи с камер наблюдения в своем доме. На них худенький человек в обтягивающей одежде и с закрытым лицом проникает в дом и открывает буфет. Задняя стенка опускается, а там… дверца сейфа. Из него непрошеный гость достает что-то вроде тубы и удаляется. Никанор Михайлович просит Евлампию выяснить, кто этот таинственный грабитель, а главное – что он умыкнул из дома?Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15—20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
– Все! Конец! Расскажу правду! Евлампия, слушайте! – вздернула подбородок девушка. – Терпение лопнуло! С меня хватит!
– Если произнесешь хоть звук, то ты мне не дочь! Убирайся тогда на все четыре стороны!
– Да пожалуйста! – рассмеялась Вера. – У меня есть квартира, спасибо бабушке!
– Не смей думать об этом жилье! – завопила женщина.
Лишь сейчас до меня дошло, что она не так уж плохо себя чувствует. Вон какой зычный голос у тетеньки прорезался.
– Только попробуй пасть разинуть на квадратные метры старухи! – визжала «несчастная, еле живая» Любовь Петровна. – Тогда…
Старшая Нечаева вдруг остановилась и зашептала:
– Мне плохо, умираю… Евлампия, простите, не способна продолжать беседу.
Любовь Петровна закрыла ладонями глаза и принялась громко всхлипывать. Я увидела кисти ее рук с тыльной стороны, встала и тихо сказала:
– Простите, что лишила вас спокойствия.
Потом взяла свою сумку, пошла к двери, схватила свои сапоги и куртку в охапку, поспешила на лестницу, спустилась вниз, остановилась на площадке между первым и вторым этажами, начала одеваться.
– Все поняли, да? – тихо спросил знакомый голос.
Я вздрогнула, подняла голову и увидела Веру. Та спускалась по ступенькам.
– Угадали, – кивнула я и начала натягивать угги.
– Пожалуйста, мне надо с вами поговорить, – прошептала девушка.
Я выпрямилась.
– Ваша мать – хорошая актриса, но не самый талантливый режиссер.
"– Пожалуйста! Клуб любителей собак! Он неподалеку! Там есть небольшое кафе, о котором знают только члены этого клуба. В заведении всегда пусто.
– Ладно, – согласилась я. – Но если пойму, что лжете, вмиг уйду. Пойдемте в машину.
На дорогу до нужного места ушло минут пятнадцать – клуб оказался не в соседнем доме.
– Пешком быстро добираться, на машине намного дольше. Везде одностороннее движение, – пояснила Вера, когда я наконец сумела припарковаться.
Я молча вылезла из своей «букашки» и посмотрела на свою спутницу.
– Вход со двора, – прошептала та.
Внутри оказалось пусто, ни охраны, ни девушки на ресепшене, ни гардероба.
Подборки для вас
Похожие книги
Чужая земля
The Мечты. О любви
Если бы меня спросили снова
Развод. Новая жизнь
