Кружок экстремального вязания
Если человек не получает от жизни то, что хочет, это означает лишь одно: он непременно получит нечто другое, прекрасное, просто замечательное, – то, о чем даже мечтать не мог. Вот и врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов знать не знал, что в его доме есть тайник.Глазов обращается в офис Евлампии Романовой. Показывает записи с камер наблюдения в своем доме. На них худенький человек в обтягивающей одежде и с закрытым лицом проникает в дом и открывает буфет. Задняя стенка опускается, а там… дверца сейфа. Из него непрошеный гость достает что-то вроде тубы и удаляется. Никанор Михайлович просит Евлампию выяснить, кто этот таинственный грабитель, а главное – что он умыкнул из дома?Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15—20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
– Эсэмэску получила от вашей жены: «Лампа, немедленно в столовую! Иди с видом царицы!»
Жорик открыл дверь, высунулся в коридор и прошептал мне:
– Давай! Не порти Горти развлечение! Про Хряка расскажу, но не сейчас. Топай в столовку, потом о всякой фигне языки почешем.
Понимая, что сопротивляться и спорить бесполезно, я вошла в комнату.
– Моя дорогая! – прощебетала нараспев Горти. – Вот оно, настоящее воспитание! Ничего напоказ! Чтобы не смущать гостей, ты очень скромно украсилась.
– Мероприятие не предусматривает драгоценностей, которых требует Рождество у английской королевы, – ответила я.
– Блин! – произнес из холла голос Жорика. – Ваще просто! Прямо без… как ее… демона!
На секунду я опешила. Без демона? Мне следовало явиться в сопровождении нечистой силы?
– Отвал башки прям! – продолжал муж Горти. – Без… э… демона отдыхает! Она по сравнению с Лампой дворняжка! Зря Шекспир про нее пьеску настрочил: «Молилась ли ты… ваще… перед тем, как в койку залезть… без демона?» Во че помню!
Я чуть не расхохоталась.
"– И совершенно правильное замечание про блины – не Масленица на дворе, – решила использовать реплику супруга Гортензия. – Великий князь сейчас прав, блины не подадут… Здесь где-то присутствует Анна… э…
– Кораблева, – услужливо подсказал женский голос из коридора.
– Анна, вы здесь? – осведомилась Гортензия.
– Да, – ответила женщина.
– И еще… э… Капитолия, – продолжила «великая княгиня».
Мать Макса не откликнулась.
– Жаль, что ее нет, – протянула Гортензия. – Ну, Анна, вам тогда одной вести вечер кружка экстремального вязания. Кстати, а где спицы, клубки?
– Это просто название, – объяснила Анна, – оно мне показалось забавным. Экстремальное вязание! Это смешно! Сегодня запуск проекта.
– А‐а‐а… – протянула Горти. – А чем планируете заниматься?
– Благотворительностью. Сейчас начнем обсуждать концерты и выставки. Весь сбор от продажи билетов пойдет нуждающимся.
– Чем торговать решили? – осведомился из коридора Жорик.
– Пока думаем на эту тему, – ушла от прямого ответа Анна.
– Платьями, которые уже вышли из моды. Мы их не наденем, а для бедных они в самый раз, – протараторил чей-то голос. – Еще обувью и сумками.
– Да, да! – подхватила Анна. – У меня вот весь третий этаж дома забит барахлом, надо его раздать. Например, пальто от «Шанель» с прошлой зимы. Сейчас уже его носить стыдно, а нищая тетка в восторг придет, ей такое не купить.





