Кружок экстремального вязания

 – Красиво, но почему, е‐мое, вязание? «Поможем котятам Антарктиды», «Построим больницу для несчастных алкоголиков в пустыне Каракумы» – массу всего можно придумать! К какому селу и городу вязание?

– Перестаньте на меня давить! – взвилась Анна. – Не хотите заниматься благотворительностью – и не надо! И прекратите мне тыкать!

– Ну е‐мое, фу-ты ну-ты! – рассмеялся Жора. – Злая бабочка!

– Госпожа Кораблева, – вкрадчивым голосом начал Костин, – вы обеспечены, у вас стоит «неделька» в гараже. Сколько гостей сегодня присутствовало на открытии?

– Тридцать пять человек приглашены, пришли двадцать, – процедила сквозь зубы Анна.

– Пустяковое количество, – отметил Костин. – С вашими финансами легко собрать такой коллектив в ресторане. А вы зачем-то устроили сборище в чужом доме.

– В особняке уютнее, чем в ресторане, – начала отбиваться Кораблева.

Костин достал свой телефон.

– Женщина, которая сейчас называет себя Анной Сергеевной Кораблевой, – дочь Михаила Борисовича Понина. Мать Елена Андреевна умерла, когда дочь была совсем маленькой.

Анна резко выпрямилась и замерла в кресле. Володя продолжил:"

"– Михаил, владелец маленького магазина для любителей вязания, вышивки и разных поделок, однажды задержался на работе.

Дочь Аню он взял с собой, потому что у жены случилась мигрень. Муж любил супругу, нежно к ней относился. Сам ходил не один год в старой куртке, а Елена щеголяла в норковых шубках. Но даже имея вагоны денег, Елена раз в месяц падала в кровать с головной болью. Никакие аптечные препараты вроде цитрамона не помогали, мигрень в те годы лечить не умели. Женщина лежала сутки, потом недуг отступал, и Елена снова ощущала себя здоровой. Но во время припадка Кораблева не могла позаботиться о маленькой дочке, и поэтому отец брал ребенка с собой. Ничего удивительного в пребывании Анны в магазине не было. И ничто не предвещало беды в тот ноябрьский день, когда около девяти часов вечера Михаил принес домой заснувшую в машине девочку. Понин не стал будить супругу. Он уложил малышку в детской, поел, выпил чаю, принял душ, осторожно, не зажигая свет вошел в спальню, лег в кровать и сразу заснул. Дело происходило в субботу. Аня никогда не просыпалась рано, она была из тех детей, которые спокойно видят сны до десяти утра. Михаил открыл глаза около девяти, решил посмотреть, что с супругой, повернулся к ней и закричал. Далее показания свидетельницы Марины Норкиной, соседки Пониных: «Раздался звонок в дверь. Глянула в глазок, увидела Мишу в одних трусах. Он держал на руках Аню в пижаме. Сразу поняла, что случилось страшное. Впустила соседа. Тот сказал, что жена умерла от приступа мигрени. Попросил посидеть у меня с ребенком, сказал: “Страшно оставаться одному с телом, вызвал врача”.