Кружок экстремального вязания
Если человек не получает от жизни то, что хочет, это означает лишь одно: он непременно получит нечто другое, прекрасное, просто замечательное, – то, о чем даже мечтать не мог. Вот и врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов знать не знал, что в его доме есть тайник.Глазов обращается в офис Евлампии Романовой. Показывает записи с камер наблюдения в своем доме. На них худенький человек в обтягивающей одежде и с закрытым лицом проникает в дом и открывает буфет. Задняя стенка опускается, а там… дверца сейфа. Из него непрошеный гость достает что-то вроде тубы и удаляется. Никанор Михайлович просит Евлампию выяснить, кто этот таинственный грабитель, а главное – что он умыкнул из дома?Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15—20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
Мама куда-то укатила, папа работал в кабинете, Настеньке разрешили пойти к подруге. Девочка провела у соседей несколько часов, потом за ней пришел отец, и через какое-то время приехала мама. Выглядела она плохо, лицо бледное, шла пошатываясь. «Детка, посиди спокойно, – попросил Андрей Дмитриевич, – поиграй, почитай книгу. У мамы мигрень». Настя молча кивнула, ушла в детскую. Через какое-то время в комнату неожиданно вошел отец. Он принес большой чемодан, закинул туда вещи дочери, ничего не объясняя, вывел Настю во двор, усадил в машину. Лето стояло на дворе, жарко, девочка опустила стекло, начала играть с тамагочи.
– Да, – рассмеялся Чернов. – Электронный зверек, его следовало по часам кормить, поить, спать укладывать, гулять водить. Если плохо будешь заботиться, зверушка умрет. Я один раз про него забыл, спохватился, а на экране – могила. Чуть сам от горя тапки не отбросил.
– Настя была маленькая, да она еще легла на сиденье, – продолжила я.
Галина Петровна вышла из дома вместе с мужем, громко сказала:
– Я ни в чем не виновата вообще!
Муж неожиданно закричал на жену:
– Какого черта ты в этот «Кружок экстремального вязания» поперлась?! Кто разрешил тебе?! Все! Конец! Решено! Живо сваливай!.
Настя села, высунулась в окно и закричала:"
"– Не уходила я, на месте сижу, просто вы меня не увидели!.. Мам! А чем вы в кружке занимаетесь? Что там вяжете? Возьми меня с собой! Ма-а‐ам! Дома скучно, хочу в твой кружок!
Галина Петровна, всегда тихая, улыбчивая, никогда не повышающая голос, бросилась к машине, вытащила дочь из салона и начала ее лупить по щекам, шее и спине, говоря сквозь зубы:
– Какой кружок? Где кружок? Откуда про него знаешь? Взрослых подслушиваешь? Дрянь! Мерзавка! Гадюка! Из-за тебя все! Ненавижу!
Настя так перепугалась, что даже не заревела.
– У мамы мигрень, поэтому сейчас у нее нервы сдали. Сиди в машине тихо, не задавай вопросов… Мама ходит в кружок, где учат вязать художественные вещи, например одеяло с павлинами.
– Не говорила такого! – заплакала Настя.
– Да, – согласился папа, – но она так тебя поняла.
Девочка притихла. В голове у нее толкались вопросы. У мамы случалась мигрень, но она во время приступов никогда не била дочь.
Ответов на свои вопросы школьница не получила, но у нее появился новый повод для изумления.





