Кружок экстремального вязания

А детские обиды – это прямо страшное горе, горькое-прегорькое, о них всю жизнь помнишь.

– Грустно как-то, – вздохнула я. – Мне до сих пор елка кажется прекрасной, а Снегурочка – милой.

– Какие ваши годы, – усмехнулся хозяин. – Доживите до моих лет – тогда и поговорим.

– Хотите сказать, что Настя солгала?

Андрей Дмитриевич склонил голову к плечу.

– Просто вспомнила детскую обиду на то, что ей сделали замечание. Я ребенка сильно баловал.

– А вы можете сказать что-нибудь об этой ситуации?

– Конечно нет, – усмехнулся Зорин.

У меня тихо звякнул телефон. Я посмотрела на экран.

– Можно задать вам очень личный вопрос?

– Если это необходимо, то да, – не стал возражать владелец особняка.

– Почему вы не стали убирать отметину на лице? – бесцеремонно осведомилась я. – Сейчас медицина чудеса творит.

Глава двадцать восьмая

– В год, когда подлый комар вцепился в меня, никакого лечения не существовало, – улыбнулся мой собеседник. – Насекомое впрыскивает яд, он разъедает кожу и ткани, язва долго не закрывается. Да, ее лечили, но успеха не достигали. Проходят годы, прежде чем формируется рубец. Сегодня, наверное, можно как-то изменить травмированную часть лица, но я не предпринимал попыток узнать об этом.

Зачем? Будь мне тридцать, сорок, даже пятьдесят лет, вероятно, мог бы поспешить к разным специалистам. Но я уже не юн, соблазнять красавиц не намерен, живу тихо, рисую, рулю малым бизнесом, ни в чем не нуждаюсь, сам себя обеспечиваю. Хозяйство ведет домработница. Внешний вид меня не смущает, я привык к себе такому… У меня сейчас есть возможность выбрать один из трех вариантов реакции на ваши вопросы. Первый: вскакиваю, возмущаюсь, выгоняю вас со словами «убирайтесь из моего дома». Второй: спокойно говорю, что был рад познакомиться, до свидания. И третий: могу задать вопрос… – Зорин посмотрел на меня. – Что вас сюда привело на самом деле? Вряд ли вы хотели побеседовать о поведении моей маленькой дочки и моем лице.

– Вы неправы, – возразила я. – Один умный врач увидел ваше фото и сказал: «Кожный лейшманиоз распространен в основном в тропиках и субтропиках. Переносчики его – насекомые, грызуны, порой человек. Но то, что вижу сейчас, это последствия ожога. Думаю, в лицо плеснули чем-то едким.

Не могу представить живое существо, которое промолчит, получив такую травму. Скорее всего, жертва издала нечеловеческий крик, он испугал вредителя, тот убежал, не проверив, удалось ли покушение на убийство. Вероятно, раненого быстро доставили в клинику и этим спасли ему жизнь. При такой травме легко скончаться от болевого шока, ослепнуть. Мужчине просто повезло, что он жив и сохранил зрение».

– И зачем вам вытаскивать из могилы забвения старую историю? – прищурился Зорин. – Все давным-давно завершено, похоронено.