Кружок экстремального вязания
Если человек не получает от жизни то, что хочет, это означает лишь одно: он непременно получит нечто другое, прекрасное, просто замечательное, – то, о чем даже мечтать не мог. Вот и врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов знать не знал, что в его доме есть тайник.Глазов обращается в офис Евлампии Романовой. Показывает записи с камер наблюдения в своем доме. На них худенький человек в обтягивающей одежде и с закрытым лицом проникает в дом и открывает буфет. Задняя стенка опускается, а там… дверца сейфа. Из него непрошеный гость достает что-то вроде тубы и удаляется. Никанор Михайлович просит Евлампию выяснить, кто этот таинственный грабитель, а главное – что он умыкнул из дома?Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15—20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик.
В ноутбуке послышались гудки, потом раздался хриплый голос:
– Контора слушает!
– Я попал на кладбище? – осведомился голос Юры.
– Пока, похоже, нет, но непременно там окажетесь, – не меняя тон, заявил мужчина.
– Как вас зовут?
– Петр Николаевич. Я тут главный.
– Мне посоветовали к вам обратиться.
– Обращайтесь.
– На вашем погосте…
– У меня нет погоста.
– …похоронен мой прадед, Григорий Фролов, – продолжал Юра, решив не реагировать на замечание мужика. – И еще все остальные деды и прадеды.
– Фроловы старый дом продали еще при коммунистах и уехали.
– Верно. Вопрос: могу ли я на семейном памятнике указать имена своих отца и матери? Они уехали давно в Молдавию, когда она еще была частью СССР. Теперь это отдельная страна, сложно за их могилами ухаживать.
– Хотите просто выбить имена на камне?
– И урну с прахом еще зарыть.
– А как я ее в книгу впишу? Разрешение надо на захоронение праха.
– Зачем?
– Так положено. Без бумажки никак.
– Тридцать тысяч.
– Чего? Не понял…
– Рублей.
– Вы мне деньги предлагаете? Типа взятку?
– Так никто ж не узнает! Народ у вас там не шляется толпами.
– Это верно.
– Вам деньги не нужны?
– Эх… Ладно! Вези! Но в книгу я их не внесу. А на памятнике пиши что хочешь. Если вдруг кто удивится, скажу: «Знать не знаю, ведать не ведаю, почему так вышло. Тайком, без моего участия сделали».
– Согласен. Деньги привезу вместе с урной.
– Лады. Но плата вперед!
– Конечно.
Разговор завершился.
– Кто-то воздвиг небольшой памятник и указал на нем мастеров, – пробормотала я. – Мужчина, с которым Юра сейчас говорил, за тридцать тысяч согласился урну захоронить.
– Теперь о Хряке, – продолжил Юра. – Шевельнул кое-кого из приятелей, и выяснилась инфа. Лампа, глянь, это тот, с кем ты общалась на вечеринке, которую у вас дома закатили мать Макса и Анна Кораблева?
На экране появился снимок.
– Похож, – сказала я. – Но этот мужчина моложе.
– Перед вами Леонид Соловьев, один из подручных покойного авторитета Руслана Богатина, которого застрелили, когда он к машине шел.
Подборки для вас
Похожие книги
Чужая земля
The Мечты. О любви
Если бы меня спросили снова
Развод. Новая жизнь
