Круг перемен

Некстати вспомнилось, что проездом по Испании она однажды сфотографировалась в обнимку с горгульей. «Говорят, фотографироваться с нечистью — плохая примета», — написала в ответ подруга, когда Инна сбросила ей в сообщение забавный снимок. Тогда она не придала значения словам Наташи, но сейчас почему-то вспомнилось. Это произошло год назад в Барселоне, ещё до знакомства с Олегом. Она стояла в толпе туристов и делала вид, что не замечает пристального взгляда высокого иностранца в мятой панаме. Он оторвался от группы англичан во главе с гидом и встал рядом с ней.

— Красиво, правда?

Не отвечая, Инна пожала плечами.

Он не отставал:

— Вы в первый раз в Барселоне?

Его голос звучал со спокойным дружелюбием, и Инна удостоила его взглядом:

— В первый, а вы?

— Я тоже в первый.

— Питер, не отставай! — закричали ему из группы.

Питер досадливо отмахнулся рукой:

— Идите, я догоню. — Он переступил с ноги на ногу и застенчиво улыбнулся: — Вы откуда?

— Из России.

— О, Достоевский, Чайковский, балет.

«Ещё скажи матрёшка и балалайка», — мысленно довершила Инна. Но англичанин не стал продолжать ассоциативную цепочку, а внезапно предложил:

— Давайте я вас сфотографирую. Вы будете прекрасно смотреться в обнимку с горгульей.

И дёрнула же нечистая согласиться! Лихорадочно пролистав фотоальбом в смартфоне, Инна удалила снимок и несколько минут сидела в оцепенении, бездумно уставившись в пространство по ту сторону окна.

Её дом с просторной трёхкомнатной квартирой считался элитным, зато напротив, границей между двумя мирами, располагалась унылая серая панелька с обшарпанными стенами. Женщина на балконе спокойно развешивала бельё, и Инна подумала, что легко поменялась бы с той квартирами, лишь бы рассеялась тягучая неизвестность, которая высасывает силы и нервы. Стискивая кулаки, она кругами бродила по квартире, то и дело загадывая: «Он позвонит, когда я сделаю сто шагов». «Он позвонит, если под окном проедут десять синих машин».

Шаги отсчитывались, машины проезжали, а телефон мёртво темнел потухшим экраном.

Смартфон ожил ближе к семи вечера. Звонил Павел, друг Олега. У Инны внезапно пересохло во рту, и она едва смогла вымолвить короткое «да».

— Инна, я даже не знаю, как сказать. — Голос Павла звучал с пугающей стёртостью речи.

Инна замерла, и динамик донёс судорожный вздох Павла, словно он бежал стометровку.

— Инна, Олег погиб. Несчастный случай.

Инна стиснула телефон в руке:

— Не может быть! Это какое-то недоразумение!

Сказанное не укладывалась в голове, и она по инерции спорила, убеждая Павла, что он ошибся.

Он долго молчал:

— И ещё одно. Ты на Олегову маму не обижайся, у неё сейчас весь мир рухнул, так что пойми правильно.