Круг перемен

И до обеда ещё далеко.

В заплечной торбе у Матвейки лежали краюха хлеба и луковица, а если дядька Па-нас уснёт, то можно будет тайком надоить у какой-нибудь коровёнки пару глотков молока. Грех, конечно, но есть-то хочется, аж живот сводит. Маманя узнала бы, что он чужое молоко, как котёнок, лакает, сказала бы: «Бог накажет». А где Он, этот Бог? Если бы был Он добрый да могучий, разве бы смотрел, как ребятишки от голода маются или помирают от лихоманки? Разве же допустил бы коня к бате, чтоб тот ему голову размозжил? Вот и выходит, что нет того Бога и в помине, а если и есть, то помогает богатым, чтоб те ещё богаче становились, а бедняков с неба не видно: слишком мелкие людишки.

От холода и голода очень хотелось заплакать. Так, чтоб уткнуться головой в мамкины колени и всхлипывать всласть, пока её рука оглаживает вихры. Но мужикам реветь не положено, стыдоба одна, да и страшно делается, коли мужики плачут. Матвейка однажды видал, как плакал отец, хороня младшую сестрёнку. Кто ж знал, что вскорости и самого батю на погост снесут под дикие вопли матери и заунывный стон ветра в печной трубе.

— Мотька, подь сюды, пострел окаянный! Не дозовёсси тебя!

Матвейка вздрогнул и со всех сил дунул к дядьке Панасу. Тот силился поправить жердину изгороди и ругался непотребными словами на чём свет стоит.

Имение купчихи Беловодовой,

1903 год

Удивительная штука электричество! Интересно, откуда оно берётся? Говорят, со специальной станции. Непостижимо! Марфа повернула медную рукоятку, и лампа на столе засияла ровным жёлтым светом, словно полная луна в зимнюю ночь. Неделя, как в контору провели линию, а ощущение чуда не проходит. В имение бы электричество, да никаких денег не хватит тянуть провод на столбах двадцать вёрст от города. Придётся по старинке довольствоваться газовыми рожками.

Марфа раскрыла сафьяновый переплёт и сделала пометку в записной книжке: надо дать распоряжение управляющему купить акции электрической компании: не пройдёт и пары десятков лет, как вся страна огнями засияет. Говорят, в Санкт-Петербурге уже на улицах фонари поменяли с газовых на электрические. Красота, наверное! То-то людям радость, ведь фонари, как и солнце, для всех светят. Им без разницы: что царь, что нищий на паперти.

«Зачем стараюсь? К чему доходы множу?» — Марфа подпёрла рукой щёку и горько хмыкнула. Отписать имущество в казну? Так после её смерти чиновники разворуют всё до последней нитки, уж кто-кто, а она ту шатию-братию хорошо успела изучить. Стипендию для студентов учредила, приют для вдов построила и содержит, амбулатории в деревнях открыла, больнице взнос сделала… Но на сердце камень как лежал, так и лежит думами о том, что не рад был бы батюшка нажитое в чужие руки отдать. Да ещё и не угадаешь, честные те руки или вороватые.