Круг перемен

А я, посредине, вертелся, как собачонка, молотя кулаками куда попало, пока меня не сбили на землю. Может быть, и убили бы, но кто-то вдруг истошно крикнул: «Сека!».

— Сека? — переспросила Анфиса. — Кто это?

— Не кто, а что, — усмехнулся мужчина, — в нашей молодости «сека» кричали вместо «атас». Что это слово обозначает, не спрашивайте — не знаю. Всё стихло. Кое-как, стиснув зубы, я поднялся на колени и увидел, что в арку входит милиционер.

Сейчас смешно вспоминать, словно чёрно-белый фильм смотришь, но тогда мне пришлось несладко. Стою, едва не реву и жду, когда меня заберут за драку. Обречённо так жду, представляю, что милиционер сейчас достанет пистолет из кобуры, приставит мне к пузу и пальнёт за нарушение общественного порядка."

"— А он? — вырвалось у Анфисы.

— А он взял меня за шкирку, встряхнул и говорит:

«И что мне прикажешь с тобой делать? В азартные игры играл?»

Я не стал отпираться, чего уж врать…

«Играл», — говорю.

«Дрался?»

«Дрался».

«Денег у тебя, надо понимать, сейчас нет?»

«Нет».

«Ну хоть документы остались?»

Я поднял на него заплывший глаз и кое-как разбитыми губами прошлёпал, что документы у меня в голенище сапога спрятаны. Паспорт и аттестат об окончании восьмилетки.

«И то хлеб, — вздохнул милиционер, — а сам откуда?»

Я пробурчал:

«Из деревни Клопиха. Приехал на артиста учиться».

«Ну раз на артиста, то пошли».

Я застыл на месте:

«В тюрьму?»

«Пойдем, увидишь».

Через Охтинский мост мы вышли к заводским корпусам Петрозавода.

Милиционер позвонил куда-то с проходной и сказал:

«Иван Егорыч, прими от меня парня. Только сразу накормите его и выделите койку в общежитии, а то ему ночевать негде».

Вот так вместо артиста я стал слесарем. Потом закончил институт, теперь преподаю в Политехническом. А ведь не избей меня тогда напёрсточники да не попадись навстречу золотой человек старшина Кочетов, может, и стал бы артистом. Да только плохим. Это я позже понял, когда в заводской самодеятельности участвовал. Вот так, девушка, бывает.

— Я знаю, как бывает, — негромко сказала Анфиса. — Моя судьба тоже переменилась после одного случая. Только я ещё не знаю, чем буду заниматься в дальнейшем.

Не отвечая, мужчина посмотрел на Смольный собор в пене облачных бурунов. Прорывая пелену неба, солнечный луч зацепился за купол и калёной стрелой соскользнул на землю.

Мужчина обернулся и невпопад без всякой связи произнёс:

— Знаете, дорожка под ногами появляется, когда кажется, что стоишь на краю пропасти. Главное, суметь рассмотреть её и не побояться сделать первый шаг.

«Легко говорить красивые слова», — подумала Анфиса.

Она посмотрела на золочёные кресты Смольного собора и мысленно произнесла: «Господи, подскажи. Дай знак, где она, та тропинка?»

* * *— Анфиска, пока ты шлялась, к тебе подружка приходила.