Круг перемен

Марфа Афиногеновна всё-таки умела улыбаться, потому что в глазах заплясали весёлые искорки, что в одночасье заставило забыть о её уродстве.

— Да, мне повезло. — Она положила Матвейке на плечо свою руку и посмотрела на маманю: — Добро пожаловать в гости, дорогие сродники. Коль уж Господу было надобно, чтоб мы нашлись, больше теряться не станем.

* * *"

"Осень подкрадывалась незаметно, исподволь: ночью она холодила воду в реке и пересыпала траву густым инеем, а днём усердно раскрашивала листья на деревьях, попутно просеивая через небесное сито мелкие частые дождички. Нынешняя осень сулила большой урожай, и в имении уже готовили вёдра и кадки, выбучивали из погреба бочки, чтобы прокалить можжевельником перед тем, как начать квасить капусту или заливать растительное масло с тонким запахом летнего зноя. А уж когда урожай будет убран, деревенские улицы запестрят свадебным раздольем, и молодые обязательно наведаются в имение, дабы засвидетельствовать своё почтение госпоже Беловодовой и получить подарочек из её рук.

Марфа Афиногеновна допивала утренний кофе, когда в столовую вошёл невысокий молодой человек с буйной шевелюрой каштановых волос и круглым пенсне на носу. Коротко поздоровавшись, он без предисловия выдал гневную тираду:

— Прошу прощения, госпожа Беловодова, что прерываю вашу трапезу, но моего ученика опять нет в классе. Не скрою, я нуждаюсь в средствах, но, если Матвей продолжит манкировать занятиями, я буду вынужден отказаться от места! Пусть его учит кто-нибудь другой, и желательно с розгами! По-иному он не понимает.

Марфа Афиногеновна посмотрела на горничную, что прибирала на столе после завтрака:

— Параша, ты видела Матвея?

— Да кто ж знает, где его носит? — Параша сердито сдвинула брови. — Сладу с ним нет! А какой капризный! Вчера кухарка ему на полдник гоголь-моголь сделала, так не стал есть. Представляете? Говорит, каши бы мне пшённой или овсяной затирухи. Никого не слушает, даже мать. Лукерья сейчас в кухне сидит с кухаркой лясы точит. Спросить у неё?

— Не надо. Сама поищу сорванца. Господин учитель, прошу подождать. И разумеется, время простоя будет оплачено.

«Не было у бабки забот, да купила бабка порося», — со смешком подумала Марфа, когда решительным шагом приблизилась к коровнику. Конечно, Матвейка находился там. Новый костюмчик, чтоб не замарался, висел на колышке для упряжи, а сам Матвейка в обтрёпанной одежонке вилами поддевал коровьи лепёшки и через крохотное оконце в хлеву выкидывал их в навозную кучу.

В проходе на перевёрнутом бочонке сидел скотник и курил самокрутку с махоркой.

— Шибче, шибче бросай. Что у тебя за замах такой цыплячий?

Матвейка сощурился, и Марфа Афиногеновна в первый раз обратила внимание на едва уловимый монгольский разрез глаз.