Кубинское каприччио

– Верно, – согласился Борис, – он сам этого не хотел. Вы же понимаете, как он выглядел в последние недели своей жизни. Он стеснялся, пугался, не любил смотреть на себя в зеркало. Все время требовал, чтобы мы его брили. Хотел выглядеть как можно лучше. И не разрешал приезжать Валиде. Ее не любили в Красной Слободе. И не ждали.

– Она знала об алмазе, – меланхолично произнес Дронго.

– Не только она, – возразил Борис, – о камне знали многие. Но это были только слухи. Его могли видеть только мы двое. Асиф и я.

– Она его тоже видела. Валида спросила его об этом алмазе, и он его показал.

– Не может быть.

– Она рассказала даже, что камень был желтоватого цвета и на нем была одна надпись. Такие подробности она могла узнать, только увидев этот алмаз.

Борис покачал головой.

– Наверно, это из-за болезни, – убежденно сказал он, – никогда бы в жизни не поверил, что он мог показать кому-то этот алмаз.

– Вы же сами сказали, что это была его последняя любовь. В таком возрасте мужчина может потерять голову.

– Только не наш дядя. Он до последней секунды сохранял ясность мысли. Все просчитывал и все учитывал. Настоящий ювелир.

– Алмаз видели еще несколько человек. Он был у Казыма Арсеновича, и его видел Расул-заде.

– Откуда? Мой дядя его никому не показывал.

– Отец Казыма Арсеновича приносил этот камень Расул-заде еще лет тридцать назад. Хотел распилить. Боялся держать такую ценность у себя дома. Но Расул-заде его отговорил.

– Странно. Но я об этом не знал. Откуда вы могли узнать такие подробности? Неужели он вам сам это рассказал?

– Его сын – мой давний приятель.

– Тогда понятно. Но я не знал таких подробностей.

– Я хотел встретиться с Мильманом, но мне сказали, что он сегодня плохо себя чувствует, и попросили перезвонить завтра. Может, вы окажете мне протекцию и позвоните ему, чтобы он меня принял. Мне нужно переговорить с ним до того момента, когда я поеду в Красную Слободу.

– Давайте ему позвоним, – оживился Борис, доставая мобильный телефон.

Он быстро набрал номер.

– Добрый вечер. Это говорит Борис Измайлов. Да, Раиса Иосифовна, это я. Мне нужно поговорить с Генрихом Соломоновичем. Большое спасибо. Извините, что вас побеспокоил. – Он закрыл телефон рукой и шепотом объяснил: – У них дома Раиса Иосифовна, главный хранитель семейного очага. Без ее согласия никто не может встретиться или переговорить с Генрихом Соломоновичем.

– Здравствуйте, Генрих Соломонович, – сказал Борис, услышав голос врача, – у меня к вам одна необычная просьба. Сюда приехал один наш общий знакомый, который хочет встретиться с вами. Дело в том, что завтра утром он уезжает из города. И ему обязательно нужно переговорить с вами.

– Если нужно, тогда пусть придет ко мне сегодня через час, – согласился Мильман.