Кубинское каприччио

Которые вместо когтей и клыков были вооружены пистолетами и ножами. Но об этом сейчас не следовало говорить.

– А мяса вы тоже не едите? – спросил Гулам. – Я таких людей странных иногда встречаю. На курицу смотреть не могут, когда ей голову отсекают. Но мясо куриное любят. И говядину любят, и баранину. Только для того, чтобы все это покушать, нужно кровь пролить и кого-то заколоть. Корову или барана. Иначе не получается.

– У вас философия хищника, – заметил Дронго, – если не убьешь, то и не покушаешь.

– Верно, – кивнул садовник, – все так и есть. И в жизни, и в природе. Никто этого круговорота отменить не может. Сильный поедает слабого. Чтобы иметь еду, нужно заколоть жертву. Только так. Иначе не получается. Хочешь быть принципиальным – не кушай мяса, переходи на траву. Только на одной траве и фруктах мужчине трудно долго продержаться. Это кролики бывают вегетарианцами, а настоящим мужчинам нужно есть свежее мясо. С кровью.

– После разговора с вами хочется стать кроликом, – пошутил Дронго.

– Не стоит, – очень серьезно ответил садовник, – у кролика много врагов. И он ничего не может сделать. Только бояться и прятаться. Лучше быть волком. Полезнее для здоровья и выгоднее. Так ты сам чужую кровь пьешь, и все тебя боятся. Или вы не согласны со мной?

– Не согласен. Рано или поздно появится такой охотник, как вы, против которого у волка не будет никаких шансов. Даже если мясо волка не пойдет никому в пищу. Его просто убьют, так, шутя, из-за забавы.

Гулам нахмурился.

– Ничего, – резко произнес он, – если волк опытный, то не убьют. А если мудрый, то успеет уйти. Если смелый, то вцепится охотнику в горло и перед смертью заберет с собой этого охотника на тот свет.

– В таком случае мне интересно, к какой породе волков вы относите именно себя?

– К какой? Я волк-одиночка. Чтобы меня загнать, нужно найти много охотников. И много ружей. Иначе меня не остановить.

Гулам повернулся и пошел к сараю, находившемуся у забора. Дронго долго смотрел ему вслед. Но садовник не обернулся.

Глава 13

Вечером к дому подъехал «Мерседес» с Хуршидой и Туфаном. Они въехали во двор, а потом, о чем-то громко пререкаясь, поднялись в дом. За столом они сидели ближе к окну, с правой стороны длинного, большого стола, сделанного на заказ еще дедушкой нынешних хозяев дома. Рядом с ними устроился Зинур Марчиев, на которого Хуршида недовольно покосилась, но промолчала. Напротив сели Борис Измайлов и Дронго. Рядом с Зинуром было место для Фатьмы, но она стеснялась и почти не сидела вместе со всеми, все время уходила на кухню. Рядом с Дронго устроились Гулам и Иса. Хуршида громко и недовольно вздохнула, но промолчала. Здесь были свои порядки и, когда поминали умершего, нельзя было отказывать кому бы то ни было в еде.