Кубинское каприччио

Прямо на этот телефон.

– Спасибо. Договорились. Я буду ждать. – Он убрал мобильник.

– Кому вы звонили? – спросил Борис.

– Моей знакомой в Париже. Она атташе по культуре. Просил уточнить ее некоторые моменты из жизни одного из прежних обладателей вашего алмаза.

– Исторические экскурсы нам здесь не помогут, – вздохнул Борис, – завтра нужно будет как-то объясняться с прокурором и начальником полиции. Завтра они попросят меня сказать, кого именно я подозреваю. А я никого и не подозреваю. Вернее, ничего не могу сказать. Между прочим, Зинур нашел и привел Зарбалиева. Вы можете себе представить, этот внук даже не знает, где находятся тайники в нашем доме. Тоже мне эксперт.

– Я думаю, что все правильно. Дедушка не стал выдавать ему чужих секретов. Его приглашали не для того, чтобы он рассказывал обо всем своим внукам. К тому же, я так полагаю, ваши родственники хорошо платили за молчание.

– Наверно. Но что мы завтра расскажем? Пистолет уже забрали, говорят, что это очень старый образец. И я не удивлюсь, если выяснится, что из него застрелили Валиду.

– Я тоже не удивлюсь. Кстати, ваш садовник неплохой охотник.

– Я знаю. Несколько лет назад я сам подарил ему хорошее ружье.

– А ваш Марчиев умеет стрелять?"

"– Не знаю. По-моему, нет. Но Туфана нужно будет тоже исключить из числа подозреваемых.

– Почему?

– Сами догадайтесь, – гневно зашептал Борис, – кто будет возбуждать уголовное дело против сына погибшей. Это же невозможно, противоречит всем нашим канонам и традициям. Даже если он стрелял у нас на глазах.

– Вы все пытаетесь убедить меня в архаичности законов в Кубе, – возразил Дронго, – но здесь тоже есть закон и право. Нельзя просто так сажать невиновного и отпускать виноватого.

– Никто не говорит, что они посадят невинного, – пожал плечами Борис, – но мы обязаны им помочь. Они нам доверяют, а мы должны доверять им.

– И кто, по-вашему, был этим убийцей? – поинтересовался Дронго. – Кого мы завтра торжественно сдадим? Давайте сыграем в эту игру. В поддавки. Кого будем сдавать? Вашего садовника, который вчера так неожиданно поехал в Баку якобы оформлять подаренную ему машину? Три месяца не оформлял, а сейчас решил. Именно в этот вечер. Неплохо стреляет и почему-то оказался за дверью, когда я ее толкнул. Выдадим его?

– Его нельзя, – возразил Борис, принимая правила игры, – он лезгин. А это неправильно. Скажут, что в Красной Слободе убийство совершил лезгин. А у нас в Кубе почти половина населения лезгины. И многие – его родственники. Нет, его нельзя выдавать.

– Тогда ваш водитель. Он не из Кубы, а приехал из Баку. И он не лезгин, а азербайджанец. Может, его?

– Тоже нельзя. Тем более нельзя. В Кубе живут в основном шииты. Они на нас могут обидеться. Скажут, что горского еврея убил мусульманин-шиит.