Лакомая в Академии вампиров

Холод стекла обжег разгорячённую кожу, и от этого контраста Лиззи вскрикнула. Даже самой себе боялась признаться, что алкала того, чтоб вместо этой старой крови, ректор выпил бы ее кровь, Лиззину.

То, с каким жадным интересом наблюдал за ней Константин, вызвало внизу живота новый прилив страстного томления и влага, сочащаяся из ее лона, проступила сквозь трусики.

Сама не зная, зачем это делает, но не в силах удержаться, Лиззи сжала амфору грудями крепче, поглаживая тонкими пальчиками затвердевшие соски. Лед запотевшего стекла обжигал кожу, она не могла больше терпеть эту боль, но в то же время не хотела, чтобы эти острые ощущения прекратились.

– Признайся, десмондка, – хрипло проронил князь. – Ты хотела, чтобы на месте этого сосуда был мой член? Ты хотела, чтобы я поимел тебя между грудей?

Плеть нагайки, которую мужчина сжимал в руке, ожила, зазмеилась, обвивая тело Лиззи, шлепок на ее кончике пощекотал сначала один сосок, а затем второй.

Она никогда не видела мужской член вживую, да по правде, до этого не испытывала подобного желания, скорее, наоборот, мысль об этом вызывала отвращение и страх.

Но озвученный Константином Леоне вопрос заставил ее вскрикнуть от возбуждения и запрокинуть голову назад, представляя постыдную и сладкую картинку в мельчайших подробностях. Синие в ромашку хлопковые трусики насквозь пропитались ее влагой. Шлепок плети едва коснулся набухшего бугорка через мокрую ткань.

– Нет, Ваше Сиятельство! – простонала Лиззи, не в силах терпеть адову муку. – Нет, я не хочу!

Шлепок нагайки, этот юркий язычок, формой чем-то похожий на головку члена, нырнул прямо за ширинку ее трусиков. Ощутив нежное прикосновение мягчайшей телячьей кожи к исходящему влагой бугорку, Лиззи всхлипнула.

Что с ней вообще происходит? Отличница, староста группы десмондов, примерная девочка ведёт себя, как последняя развратная шлюха, умирающая от наслаждения из-за плетки, которой ректор академии орудует у нее в трусиках! Стыд, удовольствие, вожделение, страх, похоть – все смешалось в один пикантный коктейль, оторваться от которого – выше Лиззиных сил.

И тем ужаснее было горькое разочарование, когда кончик нагайки вдруг пропал. Лиззи тяжело дышала, желая только одного – чтобы он вернулся, чтобы ласкал ее.

– Правду! – властно приказал князь. – Скажи правду, десмондка!

– Да, я хочу! – воскликнула Лиззи, задыхаясь, стыдясь и возбуждаясь от своих слов. – Я хочу, чтобы вы имели меня между грудей! Я хочу сжать ваш член своими грудями!

– Хорошая девочка, – усмехнулся князь. – Ты заслужила…

Шлепок снова нырнул в трусики и надавил на ее лоно, теребя податливые складочки, а потом вошел глубоко в ее дырочку и задвигался вверх-вниз, точно нежный поршень.

– Да! -закричала Лиззи, содрогаясь от бешеного оргазма.