Леди GUN

Эти авантюристы решили обобрать меня с помощью шантажа и подослали своего дружка… Поделом мне. Остолоп. Доверился уголовникам. Настала расплата за глупость».

Симеон отчетливо увидел перед глазами набранный жирными буквами заголовок в вечерней газете: «Русский епископ крадет собственного ребенка». Эти газетчики обязательно придумают что-то в этом роде. Интересно, сколько затребуют эти сволочи?

Епископ осунулся, он сам себе казался жалким, а Борис продолжал в том же духе:

– Ну, что скажешь, Симеончик, замарал ведь рясу, али бес попутал? Какого хрена, змей ты ядовитый, рясу на себя накинул да колпак на голову водрузил? Какой талант в себе погубил! Ты же прирожденный парикмахер.

Надо же, не каждый отважится сам себя кромсать, а?! Я знаю планы твои юродивые. Ты небось хочешь на соборе вывеску прибить красными буквами: «Парикмахерская». – Боря измывался как мог."

"Симеон молчал, втянув шею в плечи. Слова незнакомца обозначали для него не что иное, как раскатистый гром, за которым неотвратимо последует молния. Вот в этой молнии главная опасность, и Симеон напрягся в ожидании, когда она сверкнет. «Это черная полоса в жизни», – промелькнула грозная мысль.

Он даже вспомнил, как пару часов назад в саду перебежала дорогу черная кошка. Это был знак. Нечистая сила. Именно так подумал епископ, а ведь сам любил говаривать: «Как только начинается суеверие, заканчивается истинная вера в Бога». Но когда Симеон говорил эту фразу, он не был загнан в угол. А теперь, похоже, его осталось только утрамбовать в этом углу. Как только епископ стал прикидывать, хватит ли ему наличных, чтобы расплатиться с вымогателем, Боря неожиданно спросил:

– Батюшка, ответь мне, любопытному, какую проблему ты только что решал с двумя ребятами с нефешенебельного района Фрайхаус? Что тебя с ними связывает?

Вопрос удивил Симеона.

Он полагал, что незваный визитер владел информацией и явился как раз поэтому. Чтобы требовать выкуп за молчание. Странно… Незнакомец мог бы уже назвать сумму, епископ рассчитывал поторговаться. Однако чего уж юлить? Пожалуй, стоит прощупать. Чем черт не шутит, может, этот человек не бандит, а полицейский. Только бы не журналист и, не приведи господь, гэбэшник из посольства.

– А то вы не знаете? – осторожно проговорил Симеон. Боря не знал и потому врезал со всего размаху Симеону под левый глаз. Тот плюхнулся на пол и застонал от боли.

Но Боря хотел знать, он спросил еще раз:

– Ты мне не ответил. Что тебя связывает с этими ребятами? – Любопытство пересилило. Подумаешь, деньги… Этот урод заплатит так или иначе за все, но что здесь делали Седой с Кабаном?

Удар в глаз подействовал на Симеона, подобно детонатору. Голову разрывной пулей пробила очередная комбинация логических ходов.